— Не испортишь. — Он тянется ко мне рукой, как будто собирается коснуться моего лица, но потом передумывает и отворачивается. — Ты сообщила своим родителям, что мы поженились?

Я сгримасничала.

— Еще нет. А должна?

— Да.

— Черт. Мама меня убьет. Она всегда говорила, что хочет организовать огромную свадьбу, если я когда-нибудь найду кого-то достаточно сумасшедшего, чтобы жениться на мне. Может, я просто напишу ей.

На челюсти Романа заходили желваки, и он наклоняется ко мне так, что наши носы почти соприкасаются.

— Нина, ты не можешь сообщить своей матери, что вышла замуж по смс-ке. Ты позвонишь ей и попросишь ее и своего отца прийти к нам на ужин.

— Сюда? — Я недоуменно смотрю на него. — Я не могу позвать их сюда. Когда мама увидит всех парней с оружием, она подумает, что я вышла замуж за мафиози!

Роман приподнимает брови.

— И она будет права.

— Да, но разве нельзя опустить эту маленькую деталь? Она взбесилась, когда увидела пирсинг у меня в носу. Моя мама очень консервативна, она даже гладит свои полотенца. Я не уверена, как она воспримет то, что я вышла замуж за криминального авторитета.

Он смеется и качает головой.

— Мы поведем их в ресторан.

Я не являюсь поклонником матери Нины.

Как и ожидалось, она была потрясена, когда Нина сказала ей, что мы поженились так внезапно, да еще и с человеком, которого они никогда не видели. Однако, судя по взглядам, которые она бросала в мою сторону на протяжении всего обеда, она больше обеспокоена тем, что я пользуюсь инвалидной коляской, чем тем, что ее дочь вышла замуж за незнакомца.

— Нина, ты беременна? — непринужденно спрашивает она между двумя кусочками торта.

Рядом со мной Нина поперхнулась вином.

— Господи, мама, — говорит она, когда ей удается прийти в себя. — Конечно, нет. Мы познакомились неделю назад.

— Но мы работаем над этим, — бросаю я и беру Нину за руку. — Не так ли, милая?

Нина подмигивает, потом улыбается и целует меня.

— Конечно, работаем.

Отец Нины сидит на другом конце стола и почти не разговаривает. Весь вечер он избегает моего взгляда. Когда он все-таки смотрит на меня, то быстро отводит взгляд и прячет свои дрожащие руки под стол. Мне также не нравится Сэмюэль Грей, и это не связано с тем, что он украл мои деньги. Он прекрасно знает, кто я такой, и все равно позволил своей дочери выйти за меня замуж, чтобы спасти собственную задницу. Какое жалкое оправдание для человека.

На столе звонит мой телефон, высвечивая имя Павла. Сейчас шесть часов вечера, клубы еще не открыты, так что это не может быть клубным делом. Я отвечаю на звонок.

— Пахан. У нас проблема.

Ну еще бы. — Я слушаю.

— Приехали украинцы. Шевченко хочет пересмотреть условия.

— Скажите ему, чтобы связался с Сергеем. Он за это отвечает.

— Они уже встречались сегодня, и Шевченко сказал, что не намерен больше вести с ним переговоры. — На другом конце линии повисла молчаливая пауза, затем: — Сергей пытался отрезать ему руку.

— Замечательно. — Я сжимаю переносицу и вздыхаю. — Где ты? В «Урале»?

— Да.

— Я буду там через двадцать минут.

Я кладу телефон в карман и поворачиваюсь к Нине.

— Мне нужно идти. Дмитрий останется и отвезет тебя обратно, когда ты закончишь.

— Все в порядке? — спрашивает она.

— Да. — Я киваю и целую ее, затем, видя, как ее мать наблюдает за нами, добавляю: — Надень что-нибудь сексуальное и жди меня. Я ненадолго.

Я провожаю Романа взглядом, пока он катится к выходу, где у стены стоит Дмитрий. Они тихо разговаривают, и Роман уходит. Что-то случилось? Видимо что-то серьезное.

— Ниночка, дорогая, ты уверена, что поступила правильно? — спрашивает мама.

Я поворачиваюсь к ней лицом.

— Ты про что?

— Выйти замуж за этого человека, спустя всего два дня. — Она смотрит на меня со смесью недовольства и раздражения. — В принципе, я не должна удивляться, ты всегда делала все по-своему, но все же.

Я закатываю глаза.

— У этого человека есть имя. И мы без ума друг от друга. Зачем ждать?

— Я понимаю, почему ты влюбилась в него. Он старше, богатый, утонченный. Крайне красив.

— Это так. — Я улыбаюсь и откидываюсь в кресле. — Твоя мечта наконец-то сбылась. Я думала, ты будешь в восторге.

— Он в инвалидном кресле, Нина.

— Зара! — шепчет мой отец с другого конца стола и смотрит на Дмитрия, стоящего у двери. — Помолчи.

— Не закрывай мне рот, Сэмуэль. Я хочу лучшего для своего ребенка, и я имею право волноваться.

— Оставь свое волнение при себе, мама, — огрызаюсь я.

Она наклоняется вперед над столом.

— Что с ним случилось? Автокатастрофа?