Я все еще раздумываю, что делать дальше, когда слышу быстрые шаги. В следующее мгновение дверь в комнату настежь открываетс и врывается Сергей. Он не обращает на меня внимания, хватает с кресла шлем и кожаную куртку и выбегает. Вскоре после этого я слышу на улице рев мотора. Я бросаюсь к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как он на безумной скорости выворачивает на улицу на своем мощном спортивном мотоцикле. Менее чем через пять секунд он скрывается из виду. Я бросаюсь к двери в надежде, что собака покинула свое место охраны, но нет. Она все еще там. Черт побери.

Примерно через два часа в дверь стучат, и входит седовласый мужчина в очках с тарелкой еды. На вид ему около шестидесяти или семидесяти лет, у него аккуратно подстриженная борода, одет он в бледно-голубую рубашку с темно-синими брюками.

— Планы изменились, — говорит он, подходя к кровати. — Сергею пришлось уехать, поэтому ужин в номер.

Он ставит тарелку на тумбочку, поворачивается и протягивает мне руку.

— Меня зовут Феликс.

Я крепко пожимаю его руку.

— Пожалуйста, выпустите меня отсюда. Пожалуйста! Просто подержите собаку, и я мигом уйду.

— Мне жаль. — Он кладет вторую руку поверх моей. — Я не могу помочь. И даже если бы мог, Мими не дала бы тебе выйти из этой комнаты. Она слушает только команды Сергея.

— Пожалуйста!

— У тебя нет денег. Нет даже обуви. И ты провела ночь в бреду из-за голода, — мягко говорит он. — Ты не сможешь даже дойти до следующего квартала, как упадешь в обморок.

Я отпускаю его руку и отхожу назад. Я не ожидала, что он поможет мне сбежать, но должна была попытаться.

— Когда Сергей вернется? — спрашиваю я. Очевидно, мне придется его вразумить.

— Не знаю. Но я передам ему, что ты хочешь с ним поговорить, когда он вернется. — Он кивает в сторону тарелки. — Доктор сказал, что в первый день тебе следует есть только легкую пищу, поэтому приготовил тебе ризотто с овощами и немного салата. Есть еще суп. Сергей сказал, что тебе понравилось.

— Вы здесь повар?

Он не похож на повара. Скорее, похож на бухгалтера.

— Повар. Садовник и еще много кто. И, как любит говорить Сергей, дворецкий. — Он улыбается. — Я оставлю тебя поесть, но вернусь позже, чтобы дать антибиотики и принесу ужин. Если что-нибудь понадобится, просто открой дверь и крикни. Я буду внизу.

Я паркую мотоцикл перед входом в больницу, врываюсь внутрь и быстрым шагом иду к стойке информации.

— Коридор «С»? — рявкаю я на парня за стойкой.

— Сэр, не могли бы вы сказать мне, кого вы ищете? Мне нужно…

Я хватаю его за запястье, притягиваю к себе и заглядываю ему в лицо.

— Коридор. «C».

— Первый этаж, — выдохнул он. — Когда выйдете из лифта, поверните налево.

Я отпускаю руку парня и бегу к лифту.

— Где этот ворчливый ублюдок? — спрашиваю я, когда, завернув за угол, застаю там Романа. Жена Михаила сидит в одном из кресел в коридоре, поджав под себя ноги и прислонившись головой к стене.

— В операционной, — говорит Роман.

— Насколько все плохо?

— Пробито легкое.

Я сжимаю зубы.

— Он будет жить?

— Не знаю, Сергей. — Он вздыхает и проводит рукой по волосам. — Иди домой. Я дам тебе знать, как только у меня появится какая-нибудь информация.

— Кто в него стрелял?

— Бруно Скардони.

— Засранец мертв?

— Да.

Черт.

— Если кто-то еще причастен, мне нужен список. Я свободен в эти выходные.

— Для чего свободен?

— Чтобы обезглавить каждого из них. — Я закусываю удила и поворачиваюсь, намереваясь вернуться домой. Вместо этого катаюсь по городу до глубокой ночи.

Не могу сказать, что меня разбудило, но как только открываю глаза, тут же понимаю, что я в комнате не одна. Часы на тумбочке показывают два часа ночи. Я сажусь на кровати и оглядываю комнату. Сначала не замечаю его, потому что он сливается с темнотой. Единственное, что его выдает, — это волосы при лунном свете, льющемся из окна.

— Извини, если разбудил тебя, — говорит Сергей со своего места в кресле.

Сильно сомневаюсь, что это он меня разбудил. Он сидит так неподвижно, что если бы не знала, куда смотреть, то не заметила бы его.

— Не спится? — спрашиваю я.

— Нет.

Он выглядит расслабленным, но в его голосе слышится что-то… неладное.

— Почему?

— Слишком много чертовщины за последние пару дней.

— Тогда тебе лучше отпустить меня. Одной заботой будет меньше.

— Отпущу. Когда ты скажешь мне правду.

Я ошеломленно взглянула.

— Какую правду?

— Почему ты была в грузовике с наркотиками, который отправили албанцам, и почему ты была едва жива, уморенная голодом, когда мы тебя нашли? — небрежно спрашивает он. — Начнем с того, почему ты вообще мне солгала, мисс Сандовал.