Я смотрю на Дамиана, но он просто пожимает плечами.

— Тебе нужно спросить папу, — отвечаю я. — Если он не против, тогда ты можешь пойти. Но ты все равно сможешь увидеть все из своего окна, даже если останешься дома.

— А можно пригласить Клару? Можно нам вместе посмотреть?

— Почему бы и нет. Там будет огромный торт. — Я подмигиваю ей.

— Лука сказал, куда он направляется? — подает голос Дамиан. — Я пытался дозвониться ему, но он не отвечает.

— Нет. Кто-то ему позвонил, и он сказал, что ему нужно идти. Я не знаю, кто это был, но звучало так, будто это что-то срочное. Может, он на совещании и выключил свой телефон?

— Лука никогда так не делает.

— А группа какая-нибудь там будет? — спрашивает Роза. — Или ди-джей?

— Я пригласила джазовый оркестр.

— О нет, это скучно. И папа ненавидит джаз.

— Я знаю. — Я смеюсь в тот самый момент, когда звонит телефон Дамиана.

Он смотрит на экран и отвечает на звонок. Мгновение спустя резко встает со своего стула. Несколько секунд он просто слушает собеседника на другом конце провода, его лицо становится призрачно-белым, затем кивает.

— Мы сейчас приедем, — говорит он и сбрасывает. — Роза, иди в свою комнату.

— Но я еще не…

— Сейчас же! — кричит он.

Роза вскакивает со стула и бросается наверх, пока я смотрю на Дамиана во все глаза. Я никогда не слышала, чтобы он повышал голос.

— Нам нужно ехать. — Он берет меня за руку и тянет за собой через вестибюль к входной двери.

— Дамиан? Что случилось?

— Была авария. Машина Луки слетела с дороги, — говорит он, и мои ноги подкашиваются, словно сердце перестало биться.

— Он… жив?

— Едва.

В груди оглушительная боль, как будто кто-то вонзил в меня нож. Как только мы садимся в машину Дамиана, он жмет на газ. Мне трудно дышать, поэтому требуется несколько попыток, чтобы заговорить.

— Насколько все плохо?

— Травма головы и ожоги второй степени.

— Ожоги?

— Его машина загорелась. Больше я ничего не знаю.

Я смотрю на дорогу перед нами, пытаясь подавить желание закричать.

* * *

Запах антисептика и медикаментов проникает в мои ноздри. Люди тихо переговариваются вокруг нас. Кто-то плачет в одной из палат. Звук моих каблуков, стучащих по кафельному полу, отдается эхом, когда мы бежим по коридору. Каждая отдельная вещь, которую вижу и чувствую, запутывается в мешанине ощущений. Все, что я могу разглядеть наверняка, — это рука Дамиана, сжимающая мою, когда он тащит меня за собой, его длинные ноги покрывают расстояние намного быстрее, чем мои собственные. Мужчина в белом халате выходит из-за угла и направляется к нам.

— Как он? — Дамиан задыхается, когда мы добегаем до врача.

— Мистер Росси получил серьезную травму головы. Нам удалось уменьшить отек, но мы не узнаем, есть ли какие-либо серьезные повреждения, пока он не придет в сознание.

Я хватаю Дамиана за предплечье и спрашиваю доктора:

— Когда, по-вашему, он очнется?

· Трудно сказать, пока он не восстановится. Он может в конечном счете выздороветь полностью, но могут быть и серьезные долгосрочные последствия.

·

* * *

Дамиан сидит на стуле рядом со мной, разговаривая с кем-то по телефону, а я буравлю взглядом стену перед собой. Мы здесь уже двенадцать часов. Луку вывезли из операционной час назад, но он все еще находится в послеоперационной палате.

— Они закончили осмотр машины, — говорит Дамиан. — Она в хлам разбита, но есть некоторые свидетельства того, что царапины и вмятины на боку и сзади, возможно, появились до падения в овраг.

Я пристально смотрю на него. В предварительном отчете говорилось, что Лука потерял контроль над машиной и съехал с дороги в овраг, дважды перевернувшись. Это была чистая удача, что пожарная машина проезжала мимо и заметила пожар.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Это значит, что кто-то столкнул его с дороги. Судя по следам шин, вероятно, две машины. Похоже, одна врезалась в него сзади, а другая протаранила бок.

Мое сердце пропускает удар. Кто-то пытался убить моего мужа.

«После»

«Сейчас»