Лука опускает голову, его губы прижимаются к моим. Боже милостивый, я так долго мечтала поцеловать его, представляя, каково это будет. Настолько долго, что это стало навязчивой идеей. По какой-то причине в моем воображении это всегда выглядело как медленный, нежный поцелуй, во время которого он слегка наклонял мою голову и осторожно пробовал мои губы на вкус. Почти непорочный поцелуй, похожий на те, что случились у меня с парочкой парней, с которыми я встречалась. Я была так далека от истины, потому что в этом поцелуе нет ничего непорочного. Он жесткий и грубый, как и сам мужчина. Поцелуй Луки — это клеймо, которое он ставит на тебе. Запустив руки в его волосы, которые ниспадают по обе стороны от моего лица, я провожу пальцами по шелковистым прядям и позволяю ему овладеть моими губами.

Рука Луки перемещается между моих ног, раздвигая их шире, и головка его члена медленно входит в меня. Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, — мое тело как камень. Расслабься, говорю я себе. Это не работает. Лука останавливается, массирует мой клитор, затем пробует снова. На этот раз он весь в напряжении.

— Изабелла? — шепчет он мне в губы. — Не хочешь мне кое-что сказать?

Я прикусываю губу и качаю головой.

— Нет.

— Посмотри на меня.

Я поднимаю взгляд и обнаруживаю, что он смотрит на меня, сжав зубы.

— У тебя раньше был секс?

Я с ужасом ждала этого момента. Зайти так далеко было непросто из-за его одержимости разницей в нашем возрасте, поэтому боялась, что он никогда не уступит, если узнает, что я девственница. Я надеялась, что он этого не заметит.

— Нет, — произношу я и запускаю руки в его волосы, чтобы удержать его. — Прошу, не останавливайся.

Он качает головой. Закрыв глаза, Лука прижимается своим лбом к моему.

— Господи, tesoro.

— Пожалуйста, Лука, — шепчу я. — Пожалуйста, не останавливайся.

— Я мог причинить тебе боль, Иза. Ты хоть представляешь, как бы я себя чувствовал после этого? Ты вообще об этом думала?

Я обвиваю ногами его талию, открываясь для него еще больше, и провожу руками вниз по его спине.

— Сделай это. — Я впиваюсь ногтями в его кожу. — Или я найду того, кто сделает это за тебя.

Лука тяжело дышит, когда смотрит мне в глаза. Я делаю вдох, чтобы подготовиться к боли, думая, что он вонзится в меня по самую рукоятку. Вместо этого его рука скользит между нашими телами, и он начинает водить пальцем по моему клитору, в то время как его член остается у моего входа.

Давление внутри меня начинает нарастать, мое дыхание учащается, пока его палец продолжает дразнить меня. Вскоре я настолько схожу с ума от потребности чувствовать его внутри себя, что забываю о своей тревоге и страхе. Его член входит в меня — невероятно медленно — и я ощущаю легкий укол боли, но это длится всего несколько секунд. Затем меня охватывает ощущение его ритма, когда он заполняет меня собой. Сначала это немного дискомфортно, но этот дискомфорт быстро превращается в удовольствие, которое поглощает все мое существо.

И это удовольствие не только в том, что он внутри, заставляя меня дрожать; удовольствие и в его теле, прижатом к моему, и в его руках, ласкающих мои щеки. Оно в глазах Луки, пронзительных и опасных, все время удерживающих мой взгляд; и в кончиках его волос, щекочущих мои плечи и лицо. В том, как он стискивает зубы, потому что сдерживается, боясь причинить мне боль. Я никогда не ожидала от него такого. Даже несмотря на то, что он злится, что я не сказала ему про свою девственность, все равно старается не причинять мне боль. И этот факт заставляет мое сердце полниться счастьем.

Его дыхание овевает мое лицо. Лука продолжает раскачиваться всем телом. Внутрь. Наружу. Снова внутрь. Мои внутренние стенки растягиваются, принимая все больше его плоти с каждым толчком. Его рука движется вверх по моему телу, хватая меня за шею сзади и сжимая.

— Это то, чего ты хотела, Изабелла? — спрашивает он, затем кусает меня за плечо.

— Да, — выдыхаю я, — но я хочу больше.

Лука выскальзывает, затем сильно врезается в меня, и я задыхаюсь, когда внутри меня рождаются спазмы. Странное удовлетворение охватывает меня, и в следующее мгновение мой мозг взрывается, превращаясь в прекрасное ничто, как раз в тот момент, когда Лука кончает в меня.

Я тону в ощущении тяжести тела Луки поверх моего, но он встает и на мгновение исчезает в ванной на другом конце комнаты, затем возвращается с полотенцем в руке. Присаживается на край кровати и вытирает меня. Закончив, он опирается локтями на колени и остается почти неподвижным, пристально глядя на полотенце, испачканное моей кровью. Через некоторое время, не говоря ни слова, он хватает одеяло с пола и накрывает мое обнаженное тело. Его прикосновение нежное, но я чувствую, как он отстраняется, когда начинает надевать спортивные штаны и футболку.

— Даже не смей снова манипулировать мной, Изабелла, — говорит он холодным голосом. Не удостоив меня больше взглядом, он идет к двери и выходит из комнаты.

Несколько мгновений я просто смотрю на эту чертову дверь — еще одно препятствие, которое он захлопнул за собой, — а потом просто реву, уткнувшись лицом в подушку.

— Итак, все согласны с тем, что Лука Росси становится во главе семьи? — спрашивает Франческо.