Изводить Милену доставляет мне столько же удовольствия, сколько и разочарований. Притом, что мне нравится играть с ней и гадать, когда же она наконец поддастся, вся затея обернулась против меня, потому что я не могу перестать о ней думать. Я ничему не позволяю стоять на пути бизнеса, но в последнее время чаще думаю о Милене, чем об инвестициях и проблемах, которые должны меня волновать.

Миновала неделя с того дня, как я впервые попросил ее пойти со мной в офис, и с того времени она приходит каждый день после обеда. Милена настаивала взять один из стульев, чтобы сидеть на нем, отвечая на электронные письма. Я сказал «нет». Сначала она пыталась спорить, но когда это не возымело успеха, сдалась и теперь постоянно садится ко мне на колени, как только входит в дверь. Как сейчас.

Я смотрю, как она приближается, на ее лице совершенно невозмутимое выражение. Затем опускает свою упругую попку на мое бедро и придвигает ноутбук поближе.

— Еще один контракт, — произносит она. — Есть какие-нибудь комментарии по нему, или мне переслать его Грегу?

— Просто перешли.

Милена кивает, отправляет письмо и открывает следующее.

— Местная школа просит о пожертвовании. Что мне ответить?

— Проигнорируй.

Она оборачивается через плечо и смотрит на меня.

— У тебя ведь есть деньги.

— И что?

— Значит, ты можешь немного пожертвовать.

— Могу. Но не понимаю, почему я должен раздавать деньги. — Я перевожу взгляд с ее глаз на грудь. На ней белая шелковая блузка. Первые две пуговицы расстегнуты, и дразняще виднеется бледно-розовый бюстгальтер.

— Потому что ты хочешь стать лучше?

— Мне не нужно быть лучшим человеком, Милена. Меня вполне устраивает то, кто я есть.

— И кто же это?

Я поднимаю глаза от ее декольте и сосредотачиваюсь на ее лице. Ее волосы сегодня распущены. Я убираю светлые пряди, чтобы открыть нежную кожу ее шеи.

— Обычный плохой парень. — Я крепче обхватываю ее талию, наслаждаясь тем, как она напрягается. Желая еще больше ее завести, в легчайшей ласке едва касаюсь ее шеи. Я говорил серьезно на кухне. Она еще не знает об этом, но очень скоро окажется в моей постели. — Напиши им, что они получат ноутбуки для отличников, но я пошлю кого-нибудь проследить за тем, чтобы техника реально попала в руки учеников. Если узнаю, что хоть один предмет используется в другом месте, они больше не увидят от меня ни цента.

Она кивает и начинает печатать, но ее пальцы слегка дрожат. Я снова легонько целую ее шею, на этот раз чуть выше, под ухом, и наслаждаюсь тем, как Милена вздрагивает.

— Сальваторе, ты меня отвлекаешь.

— Тебе нужно поработать над концентрацией, — говорю я и перемещаю правую руку вниз по ее бедру, пока не добираюсь до подола юбки. — Давай потренируемся.

Милена открывает рот, собираясь что-то сказать, но когда ладонью скольжу между ее ног и прижимаюсь к ее сердцевине, она ахает. Я провожу кончиками пальцев по кружевной ткани, затем снова слегка надавливаю.

— Что ты делаешь? — шепчет она.

— Помогаю тебе.

— В чем?

— В работе над твоей концентрацией. — Я сдвигаю ее трусики в сторону, чувствую влажность и нежно массирую клитор круговыми движениями, усиливая давление в нужные моменты.

Некоторое время Милена не шевелится. Сидит неподвижно на моих коленях, затем делает глубокий вдох и возвращается к клавиатуре. Я наблюдаю, как она снова вдыхает, нажимает «Энтер» и возобновляет свое тихое клацанье по клавишам.

Милена довольно быстро печатает. Намного быстрее, чем я ожидал. Впервые, насколько помню, я отвечаю на всю свою корреспонденцию. Я могу печатать, но одной рукой — это просто тыканье и занимает слишком много времени. Обычно я уделяю внимание только самым срочным вопросам, а остальное решаю по телефону. Однажды попробовал набирать текст и левой, и правой рукой, но результат оказался ужасным. На исправление ошибок ушло больше времени, чем на то, чтобы набирать текст одной рукой.

— Что мне делать с теми документами, которые прислал Грег? — Голос Милен ровный, но я улавливаю в нем легкую дрожь. Она изо всех сил старается изобразить безразличие и притвориться, что мои шаловливые пальчики ничуть ее не трогают.

Я зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю.

— Оставь. Я проверю их завтра, — говорю я, проводя большим пальцем по ее клитору.

С губ Милен срывается слабое хныканье.

— Пожалуйста, остановись.

— Почему? — Я провожу кончиком пальца по влажным половым губкам. — Тебе не нравится?

Она поворачивается ко мне на коленях и прикусывает нижнюю губу.

— Не нравится.