Я сжимаю кулаки сильнее, ногти впиваются в ладони. По всей вероятности, стоило бы радоваться за нее. Этот культурный, прямолинейный ублюдок мог бы ей подойти. Равенна будет с ним счастлива. Пьетро, возможно, и высокомерный, утонченный сукин сын, но более чем способен ее защитить. И все же… У меня ноют руки врезать ему, а в груди поднимается гнев. Она принадлежит мне! Никто не может защитить ее, кроме меня!

Я глубоко вздыхаю и начинаю считать до десяти. Решение принято. Мне пришлось выбирать между клятвой отомстить и ею, и я выбрал первое. Я должен отпустить Равенну.

Когда Пьетро кладет руку на спину Равенны, мое самообладание испаряется. Я пересекаю комнату и останавливаюсь прямо за спиной Равенны. Настолько близко, что наши бедра почти соприкасаются.

— Убирайся, — бормочу я Пьетро.

Он поднимает голову и вздергивает бровь.

— А, сторожевой пес Рокко. А я уже начал волноваться.

Я склоняю голову так, чтобы она оказалась на одном уровне с головой Пьетро.

— Я сказал, чтобы ты убрался.

Равенна пальчиками берет меня за руку и слегка сжимает.

— Рада была тебя видеть, Пьетро. Передай привет своей сестре. — Равенна снова стискивает мою руку, затем быстро ее отпускает. — Алессандро, не проводишь меня в дамскую комнату?

Я следую за Равенной через французские двери, которые открываются внутрь главного дома. Мы входим в комнату, на стенах которой висят портреты с собаками и стариками в причудливых одеждах. Равенна минует пару, беседующую у старинных часов, и идет в широкий коридор, ведущий в заднюю часть дома. На полпути она останавливается и поворачивается ко мне.

— Что это было? — восклицает она шепотом.

Я скриплю зубами.

— Я просто выполняю свою работу.

— Алессандро, не думаю, что тебе нужно ее выполнять. И мы оба прекрасно знаем почему.

Да, я знаю. Тыльной стороной ладони ласкаю ее щеку. Сегодня на ней минимум косметики, только тени для век. Ее шелковое платье такого же изумрудно-зеленого цвета, как и ее глаза. Трудно не вспомнить о ней, когда я вижу этот цвет.

Равенна подставляет голову под ласку и обхватывает пальцами мое запястье.

— Когда ты уезжаешь?

— Сегодня вечером.

Она кивает, и одинокая слезинка сбегает по ее щеке и исчезает под моим большим пальцем.

— Береги себя, Алессандро. — Она обходит меня и направляется обратно по коридору.

Я закрываю глаза и обнимаю ее сзади. Вдыхаю ее запах и зарываюсь лицом в ее волосы. Вокруг ещё слышна музыка и разговоры из солярия, но я отгораживаюсь от них и наслаждаюсь ее объятиями.

Равенна проводит рукой между нами и прижимает ее к моему болезненно твердому члену. Я могу умом сопротивляться ей, но тело предаёт всякий раз. Стоит Равенне приблизиться ко мне, как я жажду обладать ею. Притягиваю ее ближе и вдыхаю ее аромат еще раз.

— У тебя есть противоядие? — спрашиваю, проводя ладонями по ее бедрам, а затем собирая шелковистую ткань на ее талии.

— От чего?

— От тебя, Рави.

Стон срывается с ее губ, когда отодвигаю кружевные стринги и запускаю руку между ее ног. Она мокрая. Ласкаю ее плоть, погружая пальцы в ее жар, затем вынимаю и приближаю их ко рту.

— Все в тебе пахнет амброзией. — Я облизываю пальцы.

Как только чувствую ее вкус на своих губах, последние остатки самоконтроля покидают меня. Я должен овладеть ею еще раз, иначе сойду с ума.

— Скажи, чтобы я ушёл. — Я снова ввожу пальцы глубоко в нее. — Рави, только скажи, и я уберу руку.

Равенна стонет и раздвигает бедра, ее бьёт дрожь. Она открывает дверь слева от себя. За порогом оказывается кабинет. Книжный шкаф, два кресла перед ним и письменный стол с бумагами у дальней стены. Все еще удерживая руку между ног Равенны, крепко обхватываю ее за талию и несу в комнату.

Это чертово платье застегивается на спине.

Я тянусь, чтобы расстегнуть молнию, но Алессандро убирает мою руку и целует в обнаженное плечо, отчего меня сотрясает мелкая дрожь. Не отрывая губ от моей кожи, Алессандро медленно расстегивает молнию донизу.

— Я уже говорил тебе, что ты самая красивая женщина на земле? — шепчет он, пока шелковистая ткань каскадом спускается к моим ногам.

— Нет, — выдыхаю я и закрываю глаза.

— Ты такая красивая. — Алессандро подцепляет пальцами стринги, стягивает их и другой рукой ласкает мою попку. — Что мне хочется съесть тебя живьем.

Я ахаю, когда он подхватывает меня на руки и пересекает комнату. Он усаживает меня на стол, и бумага шуршит под моей голой попой, а Алессандро приникает к моему рту и посасывает мой язык, словно действительно собирается меня съесть. Я тянусь к молнии его брюк, но руки так дрожат, что с трудом удалось расстегнуть молнию и освободить его член.

— Положи свои ноги мне на талию, — просит Алессандро, проводя пальцами по моим волосам.

Я скрещиваю ноги за его спиной и двигаю попку к краю стола.