— Веди себя хорошо, красавица, — говорит Рокко, возвращая меня на землю.

Я перевожу взгляд на лобовое стекло и вижу очертания большого белого дома, виднеющегося над забором, который тянулся вдоль улицы. Мы уже практически на месте. Я делаю глубокий вдох, пытаясь мысленно подготовиться к тому, что должно произойти.

— Ты знаешь правила, — продолжает Рокко. — Не разговаривать, если никто не задаст тебе прямой вопрос. Никому не интересно, что ты хочешь сказать.

— Да, Рокко. — Я киваю.

Когда мы паркуемся перед домом Элио Пизано и идем к парадной двери, я бросаю мимолетный взгляд через плечо. Алессандро следует в нескольких шагах позади нас, возвышаясь тенью на фоне заснеженного пейзажа. Наши взгляды встречаются на долю секунды, и сердце подскакивает в груди, когда его взгляд прожигает меня насквозь.

— Когда мне ждать внука, Рокко?

Я замираю, услышав вопрос свекра. Не смею оторвать взгляд от тарелки передо мной.

— Равенна еще молода, — говорит рядом со мной мой муж. — Мы планируем повременить пару лет.

— Тебе тридцать пять, — рычит Элио. — Времени на ожидание у тебя нет. А что, если первой будет девочка?

— Может, Рокко хочет подольше насладиться тем, что его жена принадлежит только ему. — Мужчина, сидящий дальше за столом, хмыкает. — Я бы так и сделал.

Все за столом разражаются хохотом. Я беру край скатерти между пальцами и сжимаю.

— Разумно. Нет ничего более отвратительного, чем сиськи женщины после того, как она закончит кормить грудью. Обязательно запиши ее к пластическому хирургу сразу после этого, — издевается Элио, а затем кивает в сторону моей правой руки, заметив, что я замерла, когда собиралась отложить вилку. — Что случилось с ее рукой? Ты слишком груб в постели, Рокко?

— Да никогда, — с ухмылкой отвечает Рокко, и тут же раздается новый взрыв смеха.

— Пойдемте лучше сыграем в карты и расслабимся. Рокко, отправь свою женщину домой. — Мой тесть встает и предлагает остальным мужчинам следовать за ним. И как только я подумала, что хуже уже быть не может, его следующие слова доказывают, что ошибаюсь. — А вы знаете, что мой сын получил свою жену во время игры в покер?

Больше сил терпеть не осталось. Я хватаю сумочку и спешу в другой конец столовой. Не останавливаясь в фойе, в том же темпе иду к входной двери, где Алессандро стоит у стены в своей обычной позе, с прямой спиной и сцепленными за спиной руками. Я берусь за ручку и, не дожидаясь его, выбегаю на улицу. Только когда меня обдает холодным свежим воздухом, нахожу в себе силы сделать вдох. Когда Алессандро выходит на улицу, я уже стою у его машины и дрожу от холода. Я совсем забыла взять пальто, когда выходила из дома.

Я ожидаю, что он спросит, какого хрена так выбежала. Но он молчит. Вместо этого снимает пальто и протягивает его мне. В глазах стоят слезы, когда смотрю на пальто, которое он держит в руках. Я дрожу от холода, но не решаюсь его взять. Если Рокко увидит, как я принимаю подношение телохранителя, Алессандро будет все равно что мертв.

— Равенна.

Мое сердце учащенно забилось. Алессандро впервые назвал меня по имени. Его взгляд устремлен на мою щеку. Он поднимает руку и большим пальцем убирает слезинку. Крошечные волоски на моей шее поднимаются от его прикосновения. Я чувствую каждую мозоль на его ладони, когда он еще раз проводит пальцем под моим глазом, перед тем как убрать руку.

— Равенна, я жду. — Его голос глубже, чем обычно, и в нем чувствуется некая непривычная злость, как будто он чем-то рассержен, но пытается это скрыть. Снежинки падают на его черные волосы и пиджак. До этого момента я даже не замечала, что идет снег. Алессандро снова поднимает пальто передо мной.

Я смотрю в сторону дома и, только убедившись, что никого нет, поворачиваюсь и просовываю руки в рукава. На Алессандро пальто доходит до колен, на мне — до щиколоток.

Перевожу взгляд на руку Алессандро, держащую открытую дверь на заднее сиденье машины, и обхожу его. Взявшись за ручку, забираюсь на пассажирское сиденье и закрываю за собой дверь. Затем жду.

Через несколько секунд водительская дверь открывается, и Алессандро садится за руль. Он ничего не говорит. Ни тогда, ни во время часовой поездки в особняк.

Единственный свет в моей спальне исходит от ноутбука передо мной, который отбрасывает бледный отблеск на стены, покрытые записями и картинами. Я смотрю на фотографию Натали, впиваясь взглядом в ее теплые карие глаза, которые словно отвечают на мой взгляд. Созерцание этого снимка всегда успокаивало меня. Больно, но это помогало мне сосредоточиться на своей цели. Каждый раз, когда засыпаю, я вспоминаю ее лицо.

За день до того, как ступил на порог особняка Пизано, я посетил ее могилу и поклялся, что отомщу за ее смерть. Око за око. Жена Рокко Пизано за мою. Я поклялся в этом.