— Ты знаешь, что это одна из палок, которые я использовал, чтобы наказать Себастьяна?

          Я не отвечаю, но наблюдаю за ней, пока она обходит вокруг кровати.

          — С ней было легче, когда он был моложе, но по мере того, как он становился старше, он становился все более и более тяжелыми, сильными. Однако его отец разрешил делать это, и если бы он не подчинился мне, Джошуа заставил бы его.

          — Ты получишь так же, Девочка Уиллоу, — вмешивается Итан из-за ее спины.

          Я перевожу взгляд на него лишь на мгновение, все еще следя за Люсиндой, когда она проводит тростью по ладони.

          — Он напал на меня только после смерти своего отца.

          — Напал на тебя? Ты победила его.

          Она останавливается, наклоняется ко мне: — Послушная, девочка. Дисциплинированная. Так же я поступила с твоей тетей.

          — Ты отвратительна, — ее губы кривятся.

          — Ты хочешь увидеть что-то отвратительное? — спрашивает она.

          Я не отвечаю, прежде чем она начинает расстегивать верхние пуговицы своего платья и поворачивается ко мне спиной. Она стягивает платье с одного плеча, и я ахаю, увидев там глубокие шрамы. Как у моей тети.

          — Вот что мужчины Скафони делают со своими женщинами. И ты все еще зовешь его прийти тебе на помощь.

          — Себастьян не делал этого с тобой.

          — Нет, он этого не делал. Но он действительно сделал попытку, — она снова поворачивается ко мне лицом, застегивает платье обратно, — А теперь встань на четвереньки, Девочка Уиллоу.

          — Если ты причинишь мне боль, Себастьян убьет тебя, — я качаю головой, перевёлся взгляд с трости на Итана.

          — Итан, — зовет она и Итан подходит к нам.

          — Заставь ее.

          Но при этом он колеблется, смотрит на меня, потом на нее в замешательстве.

          — Он сказал, что я не могу снова прикоснуться к ней.

          Себастьян.

          Он говорит о Себастьяне.

          — Заставь ее, Итан, — Люсинда смотрит на него с яростью в глазах.

         — Он сказал «нет», — парень качает головой, а в его глазах виден страх, — Он сказал, что я не могу к ней прикоснуться.

          — И я говорю, что ты можешь. Она тоже твоя. У тебя есть на это право. Возьми то, что принадлежит тебе.

          — Не надо, Итан. Он будет злиться на тебя, — говорю я, отчаянно пытаясь выиграть время.

          Но в тот момент, когда я это делаю, я чувствую острую боль от удара тростью по животу. Я сгибаюсь пополам, хватаясь за живот. Линия горячая на ощупь.

          — Ты глупая шлюха. Ты думаешь, что настроишь моего сына против меня? — она снова наносит удар и он попадает мне в бок. Я отворачиваюсь от нее, пытаюсь защитить свое лицо, свой живот, и она использует это в своих интересах, нанося три удара по моим плечам, заставляя меня кричать.

          Она сжимает в кулаке мои волосы и оттягивает мою голову назад. Ее лицо в дюйме от моего, когда она выплевывает свой приказ.

          — Ложись и прими это, или, клянусь, я сломаю тебе спину.

          Она подталкивает меня вперед, и я не сомневаюсь, что она сделает то, что скажет. Я ложусь на ветхий матрас и хватаюсь за края кроватки, пока она наносит удар за ударом по моей спине, заднице и бедрам, каждый удар сильнее предыдущего. Пока я не уверена, что потеряю сознание от боли.

          Я чувствую тепло мочи у себя между ног. Я потерял контроль над своим мочевым пузырем, а она все еще бьет меня. В голове проносится мысль о том, что я скоро умру.

          Боже, я хочу умереть.

          К тому времени, как она останавливается, я уже полночью ослабла. Мои руки свисают с боков кровати. На тыльной стороне моих пальцев шершавый пол, и я вспоминаю ангела над мавзолеем.

          Ведьмак.

          Я помню, как ее руки были вырезаны в камне, вырезаны в земле, даже не держась, побежденная и все же настороженная.

          Но я не высечена из камня.

          И я всего лишь побеждена.

          У меня ничего не осталось.

          Ее туфли цокают, когда она пересекает комнату, и я слышу, как она шепчет, отдавая какие-то приказы Итану. Он подходит ко мне, и я отстраняюсь, но почти не могу пошевелиться, да и куда мне идти? Он стоит на краю кровати, и я чувствую на себе его взгляд, и совершенно новая волна страха превращает кровь в моих венах в лед.

          Нет.

          Пожалуйста, обрати на это внимание.

          Только не это.

          Побои я могу вынести, но это?

          Я слышу, как он расстегивает молнию на штанах.