С хрустом и треском вылетаю с орбит, насаживая ее на эрекцию. Режу зубами ее тонкую кожу и пылкую венку на шее.
Да! Блядь! Да!
Вот сейчас, абсолютно похер на предубеждения, и на то, что думаю о Каринке.
Пиздец, в ней туго.
Как-то соображаю, что надо осадить и дать привыкнуть к размеру. Но как, когда она сама качает бедрами. Пробный толчок и ее коралловые соски встряхиваются перед лицом. Повторяю и припаиваюсь взглядом намертво.
Ни на одну телку так не смотрел.
Похрен было кончила, да и ладно. Нет, так ее проблемы. С Белоснежкой все идет наперекосяк. Ее удовольствие ставлю на ступень выше своего. Понятие «грязно выебать», даже с натяжкой, бессмысленно примерять. Трахаю с почетом, как никого до нее. Заостряюсь на каждом слове.
— Да.. вот так… пожалуйста… не прекращай, — кайфово лепечет, размазывая благодарные поцелуи у меня шее. Двигается со мной в ритм и наслаждается в полную силу.
Тугая горячая плоть крепко обнимает стояк, сдавливая в своих объятиях, заставляя стонать в голос, чувствую, как она сочится, стекая по моему напряженному стволу, готовому лопнуть от наслаждения, каждый рецептор пищит от восторга, внизу живота скапливается тяжелое трескучее напряжение, что провоцирует меня вколачиваться сильнее...
Руки хаотично и жадно сминают каждый участок ее тела, хочется, впиться зубами и поглотить. Самого пугают те куски мыслей, пролетающие между лавинами ощущений.
Трахаю Каринку, как будто вообще, в первый и последний раз в своей жизни ебусь. Член просто тонет в ее смазке, в ее глубине. Хочу видеть при свете, как вынимаю, как ее влага покрывает член до основания. И снова вогнать до упора под ее крик.
Откровенный кайф и чистый восторг. Как недоебанное животное хочу испепелить ее в оргазме и самому в нем потеряться, без возврата в реальность. Так и остаться в ее узком влагалище навсегда.
Почти без кислорода. Под высоковольтным напряжением , но не один спазм сотрясающий ее не упускаю.
Кончает Каринка не просто красиво, эпично и феерически, в моем понимании. Упирается спиной в шершавый ствол и выгибается грациозно и до безумия эротично. Бедра со смачным шлепком сходятся. Взгляды пресекаются в одну линию. Мы вместе и нераздельно в долгой вибрации зависаем.
Рвано глотнув воздуха, припадаю к ее губам. Грубее и резче терзаю ее натруженную плоть , пока самого не ломает потрясающе мощной судорогой. Шторомовой волной и резким оттоком крови из головы. Зарываюсь в ее ароматные волосы и дожидаюсь пока отголоски сойдут на нет. Тихо удалятся, оставляя за собой недолгое насыщение.
Осторожно спускаю Каринку с себя, как только биение пульса, боросив последние глухие удары, выравнивается, и неохотно разъединяю наши тела. Карина придерживаясь за мои плечи, восстанавливает опору. Дышит все еще неровно.
Холодно, сука.
Вижу, как она начинает дрожать. Снимаю с себя свитер и подаю. Ее платье оставляет желать лучшего. Каринка берет и тянет внаглую с меня, еще и футболку. Сбрасываю, безропотно вручаю и после этого, надеваю куртку на голый торс. Не могу, без ухмылки на такую наглость смотреть. И мне ее дерзкая выходка заходит, к сожалению.
— Признай, что было ахуенно, — выкидываю первое, что посетило башку.
— Это обязательно.? Обязательно, оценивать в конце. Ну там..ты лучший и прочее, — поворачивается спиной и поправляет, то что можно поправить. Я как швейцар держу ее шубу.
— Просто интересно, соврешь или нет.
— Это, абсолютно, ничего не меняет, — улавливаю растерянность и неуверенность в ответе. Все — таки Да, но это Каринка элегантно замалчивает. Похрен сам все знаю.
— Секс ничего не меняет, — утвердительно киваю и озвучиваю, — Но твоя правдивая версия, что тебя держит рядом со Стоцким, возможно, — ровно откатываю и не показываю, что меня задевают ее слова. Ее связь с папашей.
Злиться, как прежде, конкретно на нее, уже не выходит. В какой бы стадии буйства не находилась моя шиза, но вред Каринке причинить не смогу. Хуже того, осознаю, что не хочу.
— И ты поверишь? — вопросительно вглядывается.
— Вряд ли.
— Я, почему — то так и думала, — обреченно вздыхает, — Хорошо, едем к тебе, я все расскажу.
Догадываюсь сколько «ласковых» у змеи на уме, для меня припасено, обязательно выскажет, не сомневаюсь. Наблюдаю, молча, как она переодевается и сторожу. Вдруг снова сорвется бежать. Вроде не должна…но... не уверен..лучше перестраховаться.
Вопреки, высокомерному недовольству, излучаемого ее профилем, возвращаемся к машине без пререканий. Официально обзываю этот секс примирительным. Пока что. Хочу выслушать, что она скажет.
Что–то не так, соображаю, возобновившей работу подкоркой. Что-то не срастается в ее поведении. Не клеится в моих ощущениях. Как еще это назвать, кроме интуиции. Каждый сантиметр мозга засыпает вопросами. Ответов не нахожу.