Открываю глаза от солнечного света, который нещадно слепит. Твою ж мать, как всё осточертело. Уткнулся лицом в подушку и беспомощно замычал. Сколько вообще времени? Нашарил под подушкой телефон. Одиннадцать утра, супер. А чем это пахнет? В животе предательски заурчало. Это что, еда? В моём доме пахнет едой? Нонсенс.

Залез в спортивные штаны и побрёл на запах. Спустившись на кухню, вижу сестрёнку, в длинной майке, прикрывающей попу, с тем же смешным пучком на голове, пританцовывающую в наушниках у плиты. Не смог сдержать улыбку. Скрестил руки, облокотившись о косяк, и затаился, чтобы не спугнуть. Лиса что-то напевала себе под нос, виляя пятой точкой. Даже в таком невинном виде, она умудряется пробудить моего друга в штанах.

В какой-то момент она разворачивается, замечает меня, застывает с тарелкой в руках и вынимает наушники.

— Давно ты здесь стоишь? — спросила, смущенно улыбаясь, поставив тарелку на стол.

— Не очень, — честно признался, улыбнувшись в ответ.

— Садись завтракать, я блинчики испекла. Омлет ещё есть, будешь?

Удивлённо вскинул брови, усаживаясь за стол.

— Омлет? Блинчики? Я что, до сих пор сплю? — задал вопрос, без тени иронии. — Буду, всё буду, — поспешил ответить, заметив её растерянный взгляд. — Просто…Ну, я не думал, что ты умеешь готовить.

— Это почему, разрешите поинтересоваться? — произнесла с обидой в голосе, двигая ко мне тарелку с ароматной едой.

— Ну как бы мягче сказать. Ты не производишь впечатление домохозяйки, круглосуточно варящей борщи, — надеюсь я сказал это понятно, набив рот омлетом.

— То есть, по-твоему, я должна быть замурхышкой в старых трениках и килограмм на двадцать толще, чтобы вызывать у тебя впечатление девушки, умеющей готовить? Странные у тебя представления о женщинах.

— Да мне порой кажется, что я вообще ничего о них не знаю…

— Какие у тебя ещё сложились впечатления по поводу меня? — задала вопрос в лоб, смотря с вызовом мне в глаза.

— Не суть, — старался ответить, как можно мягче, уткнувшись в свою тарелку.

Дальше наш завтрак прошёл в полной тишине, нарушаемый только звоном столовых приборов.

— Спасибо за цветы, очень красивые, — поблагодарила сестра будничным тоном, убирая тарелки.

— И тебе спасибо за завтрак, очень вкусно. Правда.

Обстановка становилась всё напряжённее. Кожей чувствую повисший в воздухе дискомфорт. И по-хорошему, встать бы и валить отсюда, но я, как будто, прирос к стулу. Не отдавая отчёт своим действиям, хватаю сестру за руку, от чего она вздрагивает, как от удара током.

— Лис, нам, наверное, надо поговорить, — боже, что я несу.

— Не надо, — спокойным голосом отвечает она, высвобождая свою ладонь из моей. — Забыли. Мы просто были пьяные и не понимали, что делаем, — так же холодно продолжила, развернувшись ко мне спиной и начав мыть посуду.

— Да, ты права, — покорно согласился с её репликой, вставая со стула.

Да нихера ты не права! Я протрезвел ещё тогда, когда увидел её отжигающей на барной стойке. А что вот я, собственно, хотел ей сказать? Что её брат тупой олень? Что я с первого дня хотел это сделать? Или о чём я думаю каждый раз, когда она наклоняется? Психушка мне гарантирована. Всё верно, не стоит затевать никакие разговоры, нужно просто потерпеть. Неделя.

Весь оставшийся день я её не видел. После завтрака сходил в душ, потом съездил в ресторан, подписал несколько договоров с поставщиками рыбы, а когда вернулся домой, сестрёнки уже не было. Но, от этого, как-то, не легче. Не хочу сегодня больше никуда ехать. Буду валяться и тупить перед телеком. Где там мой вискарь?

Когда пол бутылки было выпито, а часы показывали двенадцатый час ночи, я понял, что абсолютно трезвый. Ещё она моя новая черта, которую я открыл в себе с появлением в моей жизни девочки-демона. Сколько бы я не пил, я не пьянею, одна мысль о ней вышибает весь алкоголь из крови на раз. Вот и сейчас, вместо того, чтобы ползти до кровати, я, как грёбаный школьник, стою и высматриваю в окно знакомый силуэт. Где-нибудь продаётся «анти-ванилин» от всех этих розовых соплей?

Где-то отдалённо слышу звонок мобильного. Нехотя поплёлся на звук. Бля, да куда я его засунул? Нахожу телефон на подоконнике в спальне. В этот момент звонок прекращается. Лениво глянул на экран ' 3 пропущенных от Лисы'. Вот это поворот. Сердце забилось, как у подростка на первом свидании. Я же взрослый мужик, чё за херня творится⁈

Чуть ли не дрожащими руками набираю сестру.

— Аллооооо, братан, ты чего трубку не берёшь, ик, ой, — раздался пьяный голос на том конце провода. — Я чуть-чуть в г*вно, а тут какие-то два мужчины не совсем славянской внешности хотят меня увезти, ик, да что ж это! Забери меня, а?

— Адрес, — бросил в трубку уже надевая кроссы.

— Навагинская 3, муа, — попыталась изобразить что-то вроде поцелуя и отключилась.

Нахрена я всё это делаю?