Широко распахиваю глаза и расслабленно вздыхаю, когда до меня доходит, что это ливень зарядил по черепице, и он же лупит в стекла. “Чёрт, на кухне же окно открыто”, - подхватываю со столика посуду и семеню в небольшую столовую, торопливо прикрываю форточку и вытираю стекло, отодвинув в сторону намокшую занавеску.

Непроглядная упругая стена из дождя скрывает практически весь двор. Гул стоит такой, что создается чувство, будто капли барабанят прямо в мозг. Бедные ребята, как они там в лесу? Наклоняюсь к раковине и ополаскиваю блюдце и чашку. Взгляд совершенно машинально скользит вверх-вниз… Вверх! По двору, как ни в чем не бывало, идёт Влад, босой и в одних шортах, и, кажется, совершенно не соображает, что творит.

- Романовский! - сокрушенно восклицаю, бросаю посуду, влетаю у выхода в балетки, которые вряд ли мне помогут, учитывая уровень, поднявшейся над землей, воды, и пулей выскакиваю на улицу, чуть ли неловко не расстилаясь по мокрой траве. - Влад! - пытаюсь перекричать шум дождя, который, словно назло, становится лишь сильнее.

Чисто интуитивно огибаю дом, щурясь от бурного потока воды, застилающего взгляд, и, что есть силы, бросаюсь вперед, когда замечаю его тело, наполовину свисающее, над колодцем.

- Влад, стой! - лечу со всех ног, раскидывая грязь под ногами, в ужасе глядя на то, как он сгибается уже практически пополам.

С диким воплем, рвущим связки, врезаюсь сбоку в его тело и роняю задницей в глубокую лужу.

- Идиот, ты что творишь? - захлебываюсь от капель, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, и обессиленно упираюсь коленями в землю.

- Там твоя штука, - заторможенно бубнит, глядя в пустоту расфокусированным взглядом. - Красивая такая… Для волос. Достать хотел…

- Это не моя! - срываюсь навзрыд, кажется, окончательно теряя рассудок. - Я тебе уже говорила вчера…

- Мне холодно…

Поворачиваю на парня заплывший взгляд и немею при виде мертвецки-синих губ. Трясущимися руками, ни секунды не раздумывая, расстегиваю молнию на своей олимпийке и скидываю с себя, оставаясь в одном лифчике. Безуспешно пытаюсь натянуть на его широкие плечи, но она закрывает только спину. Не найдя другого варианта, усаживаюсь верхом на его колени и крепко прижимаюсь своей грудью к груди Влада, чувствуя, как за ребрами парня еле-различимо бьется сердце.

- Давай, грейся, давай! - громко хнычу, обвивая его обмякшее тело руками и ногами.

Ощущаю на своей шее тихое, чуть слышное, теплое дыхание и крепче обнимаю его затылок, что есть силы прижимая к телу.

- Юль, помоги мне, - слышу вполне четкую вибрацию его голоса на коже и осторожно отрываю тяжелую голову Влада от своих ключиц.

Взгляд вполне осознанный, хоть и растерянный.

- Что? Что сделать? - сбивчиво тараторю, ликуя внутри себя от того, что он хоть немного пришел в себя.

- Хрень какая-то происходит…

Это я понимаю и сама. Ещё четче осознаю, когда в глубине колодца раздается глухой и громкий всплеск, будто в нем бьется хвостом о воду огромная рыба…

20. Глава 20. Влад

Темный морок, окутавший башку, потихоньку рассасывается. Пользуюсь моментом, подхватываю дрожащее тельце Родионовой за ягодицы и поднимаюсь на ноги, не давая ей от меня оторваться.

- Влад, пусти! Ты еле стоишь, мы упадем, — пищит мне в висок, пока я жадно тяну запах её мокрых волос, ощущая, как организм капля за каплей напитывается спокойствием.

Эта лютая хрень началась полгода назад. Юлька вихрем летела вниз по лестнице универа, со всего маха врезавшись мне в грудь и потеряв свои дурацкие очки. И я бы всерьез подумал, что эта зануда меня приворожила, если не учитывать тот факт, что она, по-моему, даже меня не заметила или приняла за стену. Что-то невнятно и спешно пробубнила, не поднимая глаз, схватила с пола очки и усвистала дальше. А я еще несколько гребаных минут стоял в оцепенении и судорожно вдыхал, оставшийся витать в воздухе, незнакомый аромат, который начал меня преследовать даже во сне.

Вспышки неконтролируемой агрессии стали моими вечными спутниками, но я нашел свою панацею. Это Родионова. Стоило мне поймать её в поле зрения или почувствовать рядом этот странный запах, будто жженой карамели, как меня моментально отпускало. Несомненно, этот факт не может не злить. Поэтому моё существование превратилось в замкнутый круг: бешусь, ищу Родионову, чтобы успокоиться, бешусь ещё больше, потому что "какого хрена"?!

Поэтому и поперся за ней в эту срань, даже не помню, как на это подписался, просто четко понял, что за три недели без нее я кого-нибудь прибью…

- Не упадем, — уверенно заявляю, совершенно не ощущая веса Юлиного тела, и топаю, рассекая воду, в сторону бани, из трубы которой идет еле заметный дымок.

Ногой толкаю дверь, миную просторный предбанник и ныряю в теплое помещение с тусклым оранжевым светом. Здесь вообще не жарко, не больше сорока градусов. Судя по всему, кто-то топил ночью, но по сравнению с ледяным дождем, в котором мы только что искупались — просто рай.