Мне, пожалуй, положено волноваться по поводу того, что я еду чёрт пойми, куда, бог его знает с кем…? Наверное. Но данная функция в моем организме уже давно помечена, как диструктивная, и ей в моей жизни отведено строго пару минут в день, пока никто не видит, как я горстями запихиваю в себя таблетки…

Автомобиль медленно притормаживает и заворачивает к подъездной дорожке, проходящей через широкие ворота причудливого каменного забора с множеством колонн. Немного подаюсь вперед в попытках унять свое любопытство и вскидываю брови от изумления. Огромную территорию на изумрудно-зелёном, будто из диснеевского мультика, лугу занимает неимоверных размеров поместье. Или замок. Это, смотря, как поглядеть.

Чёрт возьми, это не просто дом — целая крепость из тёмного камня, чьи зубчатые башни пронзают полыхающий закатом рыжий свет, словно когти гротескного зверя. Задерживаю дыхание от ледяного восторга, который окутывает обычно во время прочтения хорошей, но мрачной книги, и машинально подаю руку, протянутую мне молчаливым водителем из открытой двери. Не в силах оторвать блуждающий взгляд от строения, шумно сглатываю. Узкие окна-бойницы кажутся пустыми глазницами, следящими за каждым чужим передвижением на участке. Ветви старых дубов, искривлённые временем, тянутся к крыше, будто пытаются задушить здание в своих объятиях.

Неторопливо шагаю за прямой спиной мужчины по усыпанной гравием дорожке, будто любопытная сорока, вертя головой по сторонам. Со стороны, наверное, я выгляжу в данный момент не очень солидно и совсем неподобающе специалисту, но и в настоящие дворцы, извините — подвиньтесь, привозят меня далеко не каждый день…

Короткими урывками глотаю воздух, пытаясь унять странное эмоциональное возбуждение, что медленно расползается по венам. Воздух здесь густой, насыщенный запахом влажной земли и чего-то ещё — едва уловимого, пряного.

Часто моргаю и заставляю себя семенить быстрее, когда понимаю, что значительно отстала от моего сопровождающего, пока с открытым ртом любовалась здешними пейзажами.

Ступени крыльца, покрытые мшистыми пятнами, ведут к массивной двери с коваными узорами из переплетения змей и виноградных лоз, словно застывшая борьба жизни и разложения. В последний раз перед тем, как войти, бросаю взгляд через плечо и застываю на окнах, где переплетаются в танце блики золотых лучей и теней.

Сердце в предвкушении чего-то колотится о рёбра, как пойманная птица. Восторг пьянит: передо мной раскрывается мир, о котором я читала ранее лишь в потрёпанных томах с позолоченными обрезами.

Внутри стоит могильная тишина. Кажется настолько беззвучно, что по-моему я слышу передвижение в воздухе пылинок, танцующих в узких лучах света, проникающего через огромное витражное окно. Цокот моих каблуков эхом отлетает от высокого свода потолка, оповещая каждую живую душу в этом доме о том, что здесь посторонние. Неловко кривлю лицо, изо всех сил стараясь звучать тише, и тут же замираю, услышав за своей спиной не совсем приятный мужской голос:

— Добрый вечер, Линда, — разворачиваюсь на носочках и сталкиваюсь взглядом с хозяином дома, спускающимся с витиеватой лестницы. Солнечные зайчики причудливо скачут по его блестящей лысине, и я не сдерживаю своей улыбки, выдавая её за дружелюбие и радость от встречи.

— Добрый, — сдержанно киваю в ответ, расправляя плечи и приподнимая подбородок.

Альберт, кажется, не думает спускаться до конца. Останавливается посередине и опирается о перила, выставляя напоказ крепкую оголенную грудь, что выглядывает из-под распахнутых полов халата, покрытая редкими седеющими завитками волос.

— Роман проводит вас, — жестом руки указывает в сторону человека, что меня сюда привёз, и тот коротко кивает ему в ответ.

— Хорошо… А мы… Не обсудим? — еле уловимым взмахом бровей обозначаю ситуацию, решая не произносить обо всём вслух.

Во — первых — это не этично, во — вторых, кто его знает, насколько близкие у этого человека отношения с персоналом, и в курсе ли они вообще о том, кем я являюсь.

— Ваш гонорар мы обсудим, если Вам удастся сбежать от этого кретина не раньше, чем хотя бы через двадцать минут, — криво усмехается Альберт, чётко давая понять, что лёгкой эта миссия не будет.

— А по поводу ваших задач, они не изменились: стать другом, уберечь от глупостей. Постарайтесь с этим справиться Линда, — кокетливо подмигивает и скрывается по направлению вверх, оставляя на моей коже неприятный липкий осадок.

— Как его хотя бы зовут? — окликаю мужчину, уже практически скрывшегося из виду.

— Габриэль… Габи.

Молча киваю в пустоту и следую за безмолвным сопровождающим.

Как-то всё слишком вылизано и причёсано для того, чтобы быть правдой…

Сразу после событий, описанных в прологе...