Я ощутила, как его толстый, твердый член пульсировал у внутренней стороны моего бедра. Не было ни прелюдии, ни хитростей, ни тихих словечек. Только Пирс внутри меня. Возможно, я должна была попытаться что-то сказать, назвать его по имени или закричать на него. Но все, что вылетало из моего рта, было невнятными стонами и рубленными предложениями. Он отпустил мои руки, чтобы перевернуть мое тело, приподнимая задницу и заставляя выгнуться. Мужчина обернул мои волосы вокруг своего кулака.

Он погрузился так глубоко, что, клянусь, я ощущала его в животе. Свободной рукой мужчина схватил меня за горло, чтобы зафиксировать мое тело. Его влажный член начал ударять по той самой сладкой точке, пока мужчина врезался в меня. Он удерживал меня, погружаясь жестокими ударами. Слезы не переставали течь.

Оргазм, что накрыл меня, был невероятен. Он ударил по всем моим рецепторам. Мои конечности стали ватными, и я ощутила, как Пирс ускорился.

Изголовье кровати ударялось о стену. Наши потные тела слились воедино. Мои крики и всхлипы заполнили воздух. Он кончил, пульсируя внутри меня, и меня накрыло еще одной волной удовольствия.

Глава 18

Уиллоу

Святое дерьмо. Он любил меня.

Эта мысль ударила по мне только через два дня. Я бездельничала на террасе, пытаясь разгадать еще одну судоку, когда эта мысль ворвалась в мой разум. Мне было интересно, почему он последние два дня заставлял меня есть три раза в день, поправлял осанку и говорил, какое столовое серебро использовать. Он также ожидал, что я все время буду ходить в модных платьях и на развратных каблуках. Но в этой одежде мне было неудобно прилечь. Я задумалась, не сказал ли он это только для того, чтобы втянуть меня в свои лживые чары.

Он больше ничего не говорил об этом и не поменял своего отношения. Мужчина по-прежнему был напыщенной задницей и хоронил себя во мне, когда ему хотелось.

Я не могла выкинуть из головы тот факт, что в ту ночь должна была умереть я.

Это мое горло должно было быть перерезанным от уха до уха, а не моей сестры. Знал ли он, что Кэсси умрет? Он сделал все, чтобы выглядело так, будто он знал. Если бы у Пирса коммуникативные навыки не были сродни навыкам пещерного человека, мы могли бы чего-нибудь достичь.

Вздохнув, я потерла лицо руками и выглянула в окно.

― Бунтарка.

Пирс вошел в комнату, держа в руке стакан с холодным чаем. Он оставил легкий поцелуй на моей щеке и передал чай мне.

― Спасибо, ― пробормотала я, делая большой глоток.

― Что?

Опустила стакан, глядя на него в то время, как он уставился на меня.

― Ты прекрасна.

― Точно, ― сказала я с сарказмом.

― Почему ты так не считаешь?

Он посмотрел на меня так, словно уже знал ответ. Я отвернулась, не в силах признаться в этом вслух и, конечно же, не могла говорить с ним об этом. Полагала, что перестала думать о том, что Ричард со мной сделал, и о том, как он испортил мое тело.

Почему-то от осознания, что он мой дядя, а не какой-то случайный мужчина, за которого решила выйти замуж моя мама, становилось еще хуже. Меня тошнило, и нахлынули воспоминания, которые, как мне казалось, были выжжены из моего разума.

― Твоя мама любила тебя, ― начал он. Я хотела возразить, но он прервал меня и продолжил, усаживаясь на плетеный диван. ― В этой жизни для мужчин нет ничего необычного в том, чтобы уезжать, много работать, а иногда пропадать на день или два. Когда мы приходим домой, думаю, семья дает нам надежду на будущее. Твой отец вернулся и обнаружил, что твоя мама трахает его брата.

― Моя мать была милой женщиной. Она вырастила двух мальчиков и заботилась о бастарде отца ― моей младшей сестре ― как о своем собственном. Она не предназначена для этой жизни. Я любил ее, но, черт возьми, она была слабачкой. И это знали все. Дорогой старик больше не скрывал своих похождений, неуважительно относясь к ней при любой возможности. Представь, как он был удивлен, когда пришел домой к твоему отцу, который трахал мою мать в своей постели.

Он замолчал, глядя в окно, будто представлял эту сцену.

Кубик льда застрял у меня в горле, и я молчала, переваривая все это. Обладая только этим кусочком информации, у меня появилось некое подобие понимания того, что произошло. Я ждала, что он продолжит, нуждалась в этом.

― Наши мамы были лучшими подругами, отцы были настолько близки, насколько двое мужчин вообще осмеливаются. Все это было костяшками домино. Мой отец оставил тебя в живых, потому что у него был огромный план: отнять все, что Луи имел. Клиенты, деньги и его дочь, ― он внимательно осмотрел меня. ― План развалился. Я помню, как посреди ночи он сказал, что нуждается во мне. У его ног стояла женщина на коленях, рыдающая, бьющаяся в истерике. Он приказал мне пустить ей пулу в затылок. Я ничего не спрашивал. Просто сделал это. У меня был собственный план сбить отца с ног.

― И ты использовал Кэсси, ― машинально добавила я.