Сталь в его голосе побудила какую-то часть меня забиться под стол, но трусить отказалась, да, если честно, и не задумывалась. Единственное, что знала — ему не скрыться. И теперь, когда все всплыло, осознала, как опрометчиво действовала.

— Не следовало так поступать. Больше не сделаю подобного.

— Знаю, что не станешь, ведь я отвезу тебя домой, — ответил холодным, как лед, тоном.

— Собираешься держать меня на своем складе, пока сам…

— Это не наш дом, — прервал он меня. — Тема не обсуждается. Насрать, чем ты занимаешься, но это наилучшее для тебя место. Там чертова небольшая армия Дикарей, готовых умереть за тебя. Док заряжен. Мне необходимо, чтобы ты согласилась без сопротивления. Всякий раз, когда уходишь в одиночку, я становлюсь более еб*нутым, чем на самом деле. Разорву на части весь этот бл*дский мир, если с кем-то из вас что-нибудь случится. Я не могу тебя потерять.

Сглотнув, открыла рот и снова закрыла. Он не сказал нихрена плохого. Говорил абсолютно правильно. Грубость в голосе разрывала мне сердце.

— Приведу Девида к тебе живым. Мы все еще сможем вместе покончить с этим, — добавил более спокойным тоном.

— Хорошо. Я поеду.

— Хорошо? — спросил с недоверием.

— Ага, хорошо. Это самое лучшее для малыша «Д», ведь ты только что обещал привести Девида ко мне. А теперь, лишил всех аргументов прежде, чем успела их привести.

Не стала отыгрываться на его эмоциях. Для Рома такое — редкость, и это было бы неправильно по многим причинам, поэтому остроумно вернула его обратно в комфортную зону. Становилась довольно хороша в этом.

— Кали, — он взглянул на меня совершенно иначе, и я сразу поняла, что это значит.

— Ром, — ответила, притворяясь, что ничего не понимаю, но безуспешно.

Весь залитый кровью, он только что прикончил человека у меня на глазах, но никогда еще не выглядел так чертовски здорово. Не думаю, что когда-либо хотела его сильнее.

— Встань и развернись. Хочу, чтобы ты нагнулась над этим гребаным столом.

Калиста

Это было мучительно напряженно. Я — полностью обнажена.

Он находился у меня за спиной на коленях, погрузив язык в киску, а рукоять ножа входила и выходила из моей попки.

Один раз я уже кончила. Отстранившись, он впился зубами в правую ягодицу. Прикусив губу, подавила стон. Нож исчез, и вместо него появилось нечто влажное.

Оглянувшись через плечо, увидела, что Ром занес свежепорезанный кулак над моей задницей, позволяя крови стекать в щель. Уже от одного этого зрелища могла бы вновь кончить.

— Ром, поспеши, — толкнувшись навстречу, почувствовала, как от возбуждения сжалась киска, когда его ониксовые глаза посмотрели в мои. — Можешь снять рубашку?

Безупречная ухмылка, излучающая дьявольскую жестокость, исчезла, когда парень сдернул с себя окровавленную рубашку и бросил на пол. Я упивалась этим буйством татуировок на теле, сожалея, что не обращена в противоположную сторону, дабы иметь возможность прикоснуться к изображению зловещего черепа.

Он приблизился ко мне сзади, проводя окровавленным кулаком вверх и вниз по члену, прежде чем раздвинуть мои ягодицы и без малейшего предупреждения ворваться внутрь. Резкое давление — просто ошеломляло. Я была настолько переполнена, что, казалось, разорвусь пополам.

Задохнувшись от крика, ухватилась за стол, чтобы не упасть. Ром обхватил меня за горло, держа вертикально, а другой рукой приподнял мою ногу и перекинул через свою руку, оставив балансировать на одной.

Он навалился на меня. Член вонзался в мою задницу так, будто она провинилась перед ним, а это — наказание. Кровь довольно быстро запеклась, и теперь все, что чувствовала, — это каждый твердый дюйм члена, входящего внутрь и наружу. Была агония, мучительная боль, которую заставлял испытывать лишь он.

— Черт, Ром!

Так сильно вцепилась в его запястья, что проткнула кожу ногтями.

— Повтори еще раз, — прошептал мне на ухо, целуя шею.

— Ромеро, — простонала, когда мужчина увеличил темп, вынуждая меня содрогаться и вскрикивать.

— Поиграй с моей киской, малышка. Прикоснись к тому, что принадлежит мне.

Моя рука тут же очутилась между раздвинутых ног. Просто чудо, что удалось сконцентрироваться. Трахала себя пальчиками, пока он овладевал моей задницей.

— Ты ощущаешься так ох*енно круто. Это навсегда останется моим, — прорычал он, прикусив мне плечо и вколачиваясь еще сильнее.

— Твоя, все полностью твое, — соглашаясь, ощущая, как во мне разгорается пламя.

Хватка на горле усилилась, и мужчина впился пальцами мне в бедро. Почувствовала, как твердый пресс прижимается к моей спине. Сдвинув пальцы на клитор, стала поглаживать круговыми движениями.

— Ср*нь господня, Ромеро! Я…