Он выпрямился во весь свой внушительный рост, прижав руки к бокам, словно хотел сжать их в кулаки.

— Убирайся к черту из моего дома.

— Я уже на три шага впереди тебя, придурок, — сказала я, поворачиваясь на каблуках. Я остановилась у двери. — О, и прежде, чем я уйду, мне нужно, чтобы ты выписал мне чек на десять тысяч долларов.

Он недоверчиво отступил на шаг.

— Что?

— Ты приказал кому-то вломиться в мою квартиру, разгромить все, что у меня было, напугать меня до смерти и заставить чувствовать себя небезопасно, возвращаясь туда. Так что теперь ты заплатишь за первое, последнее и охрану в моем следующем доме, заплатишь за замену всего того дерьма, что ты сломал, и немного доплатишь, чтобы помочь с эмоциональной травмой, которую ты мне причинил.

Он фыркнул.

— Эмоциональная травма?

— Ага. Эмоциональная травма, — сказала я, встретив его жесткий взгляд. — Подготовь чек к моему отъезду.

Чувствуя себя гладиатором, который только что выдержал десять раундов в боксерской яме, я повернулась и торжествующе зашагала прочь.

Прямо на Дженнифер.

Она стояла прямо за дверью, и, судя по выражению ее лица, она слышала все, что я наговорила ее мужу. Я чуть не съежилась. Я только что, не дрогнув, встретила разъяренного великана-викинга, но мысль о ее неодобрении подорвала мою храбрость. Потому что, в отличие от Лиама, мне было небезразлично, что она думает. Я хотела понравиться ей, но теперь она, вероятно, возненавидела меня за то, что я только что сделала. Я имею в виду, конечно, она злилась на Лиама, но этот мужчина все еще был ее мужем. Я хотела ударить Дэниела за то, что он так грубо обошелся с Джейкобом. Она, наверное, собиралась живьем содрать с меня кожу за то, через что я только что заставила пройти человека, которого она любила.

Она прижала палец к губам, призывая к молчанию, и мотнула головой влево, приказывая следовать за ней по коридору. Я волочила ноги за ней, чувствуя себя женщиной, идущей на плаху палача.

Она остановилась, когда мы дошли до кухни. Я вздрогнула, ожидая, что она ударит меня. Видит Бог, я заслужила пощечину. Вместо этого она притянула меня в объятия.

— Спасибо, — сказала она.

Спасибо?

Я запоздало обняла ее в ответ.

— Эм… не за что.

Она отпустила меня и отступила на шаг.

— Ему нужно было это услышать. Я думаю, он мог бы даже выслушать тебя.

— Ты уверена, что я не сделала хуже?

Она покачала головой.

— Только страх потерять Джейкоба мог вывести его из этого состояния, и думаю, твой комментарий о том, что Джейкоб никогда не улыбается рядом с ним, сыграл свою роль.

— Ты не злишься на меня?

Она грустно улыбнулась мне.

— Мне не нравится, как ты с ним разговаривала, но факт остается фактом: кто-то должен был это сказать.

Я кивнула, чувствуя, что увернулась от пули.

— Где бабушка?

— Собирает вещи. Ей будет хорошо у сестры?

— Да. Возможно, там ей будет лучше. Без обид.

— Ничего страшного, — сказала Дженнифер. — Я уверена, что все воспоминания, которые у нее остались о сестре и шурине, помогут ей стать увереннее в себе. То же самое было и с моей мамой. Ей всегда было лучше, когда к нам приезжала семья.

— Большое тебе спасибо за то, что заботилась о бабушке последние несколько дней, — сказала я. — Я так сильно волновалась, но то, что она была здесь, с тобой, помогло мне больше, чем я могу выразить словами.

Дженнифер улыбнулась.

— Ты милая девочка, несмотря на жесткую оболочку. Прямо как мой Джейкоб. Обязательно попрощайся с ним перед отъездом.

— Я так и сделаю.

— И дай ему шанс, хорошо?

Я улыбнулась ей в ответ.

— Я подумаю об этом.

Дженнифер рассмеялась.

— Удели своим мыслям столько времени, сколько, по твоему мнению, тебе нужно. — Судя по тому, как она это сказала, это прозвучало так, будто она считала, что я глупая, если вообще трачу на это время. Она прошла мимо меня обратно по коридору к кабинету Лиама. Остановившись, она бросила через плечо: — И не волнуйся. Я прослежу, чтобы Лиам подписал твой чек перед отъездом.

— Я все слышал! — крикнул он.

Лицо Дженнифер окаменело, когда она обернулась.

— Сейчас ты услышишь кое-что похуже!

Я сбежала от звука их громких голосов вниз, в подвал. Лестница привела меня на середину широкого открытого пространства. С одной стороны, была гостиная с большими удобными диванами, огромным телевизором с плоским экраном, бильярдным столом, настольным футболом и даже небольшим баром в углу. Другую сторону занимал домашний тренажерный зал.