Оказалось, что его дядя все-таки был представителем штата.

Я вопросительно приподняла бровь.

— Другие его преступления?

— Давай просто скажем, что никто не будет скучать по этому ублюдку.

— Даже дядя? — Спросила я.

Он покачал головой.

— На данный момент, я думаю, он будет рад избавиться от Реддинга. Он готовится к выборам в губернаторский дом, и, если кто-нибудь узнает, что он скрывал преступления своего племянника-насильника, его губернаторские мечты полетят к чертям.

Мои руки сжались в кулаки под столом. Если «Джокеры» не избавятся от Реддинга, это сделаю я, независимо от того, поможет мне Джейкоб или нет.

Мимо нас по тротуару прошел мужчина. Он был одет в джинсы и футболку, и у него было одно из тех незапоминающихся лиц, которые трудно выделить из толпы. Ник внимательно наблюдал за ним, настолько близко, что я повернула голову, чтобы еще раз взглянуть. Я только уловила едва заметное движение руки, которое он сделал, прежде чем скрыться из виду. Нахмурившись, я повернулась к Нику.

— Приготовься, — сказал он. — Реддинг уже идет сюда.

Зазвенел колокольчик над дверью кафе, и Спенсер Реддинг вошел в него с таким видом, словно был хозяином этого заведения. Как и Ник, он был одет в костюм, только пиджак был расстегнут, и он был без галстука. Две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, открывая взору подтянутую загорелую кожу и изящные мускулы шеи. Его привлекательная внешность говорила о серебряных ложках и деньгах старого света.

Девушки в задних рядах снова вздохнули, и на этот раз мне захотелось повернуться к ним и крикнуть: «Бегите!» Если бы у нас было больше времени на подготовку к приезду Реддинга, я бы заплатила им за то, чтобы они ушли, но, конечно, он пришел на эту встречу неприлично рано. Может быть, он хотел сначала осмотреть это место, как это сделали мы. Должно быть, у него были какие-то скрытые мотивы появиться здесь так рано, потому что он выглядел раздраженным, увидев, что мы его опередили.

Или, может быть, это было просто обычное выражение его лица.

Позади него стоял высокий белый мужчина с седыми волосами и широкими плечами. Я заманила Реддинга сюда, сказав ему, что хочу встретиться с нашими адвокатами в нейтральном месте и попытаться разобраться с обвинениями вне зала суда, посмотреть, сможем ли мы прийти к какому-то другому соглашению. Ник изображал моего адвоката. Пожилой джентльмен, должно быть, защищал Реддинга. Он добродушно улыбнулся, когда мы с Ником поднялись со своих мест.

— Здравствуйте, — сказал он, направляясь прямо к нам. Он говорил звонким баритоном, и у него был такой «ну и дела» вид, что я подумала, будто он называет других мужчин партнерами.

Подойдя ко мне, он протянул руку.

— Уинстон Бофорт, рад с Вами познакомиться.

Я пожала ему руку.

— Криста Эванс.

Мы отпустили друг друга, и Ник представился Уинстону и Реддингу. Я сунула руку в сумочку, пока мужчины отвлеклись, и снова включила телефон. Он был выключен несколько часов назад.

Ну же, Джейкоб. Не подведи меня.

— Могу я вам что-нибудь предложить, ребята? Кофе? Рогалик? — Спросил Ник, одарив мужчин своей мегаваттной улыбкой.

— Нет, — ответил Реддинг и сел.

Уинстон искоса взглянул на Реддинга, слегка нахмурив брови, как будто был смущен грубостью Реддинга. Видимо, он не очень хорошо знал своего клиента. Это заставило меня задуматься, а не работал ли он на «Магнолию Хиллз», а не на Реддинга.

Замешательство адвоката длилось всего секунду, и выражение его лица снова прояснилось, когда он повернулся к Нику.

— Мне кофе, пожалуйста. Сливки, два кусочка сахара.

Ник кивнул и направился к стойке. Я вернулась на свое место, стараясь держаться спиной к окну. Уинстон сел напротив меня и, вытащив из-за пазухи пиджака платок, промокнул им лоб. Реддинг, стоявший рядом, уставился на меня так, словно я была единственным человеком вокруг. Мне хотелось выползти из собственной кожи. Ник только что подтвердил, что тот был насильником, и теперь он сидел здесь, достаточно близко, чтобы протянуть руку и дотронуться до меня. Достаточно близко, чтобы я могла чувствовать его взгляд, словно скользкую ласку на своей коже. Меня чуть не стошнило.

— Вы можете поверить, что сейчас такая жара? — спросил его адвокат. — Если так пойдет и дальше, лето выдастся на редкость жарким.

Я ухватилась за отвлекающий маневр.

— Обещают, что завтра будет еще жарче.

Уинстон скорчил гримасу, которая вызвала бы у меня улыбку, если бы не тот факт, что я все еще видела, как Реддинг наблюдает за мной краем глаза. Я как раз собиралась сказать Уинстону, что жара спадет через несколько дней, когда в моей сумочке зазвонил телефон.

Я изобразила смущение.

— Простите. Я скажу, кто бы это ни был, чтобы он мне перезвонил, а потом отключу его.