Он был красавцем шести футов ростом, с широкими плечами, невероятной улыбкой и телом, которое просто не покидало мысли. Наш флирт начался в ту же секунду, как мы увидели друг друга, между нами вспыхнуло такое влечение, что его нельзя было игнорировать. Мы провели вместе пару бессонных ночей на земле, и секс был именно таким, на какой я надеялась. Но на этом все и закончилось, и мы потеряли связь после того, как он и его команда пересели на другой самолет.

Несколько лет назад мы стали друзьями на Facebook, а теперь он был женат, у него была дочь, которая еще ходила в подгузниках, и на подходе был еще один ребенок. Мы поддерживали связь друг с другом так, как это обычно делают случайные знакомые, ставя лайки на посты друг друга только раз в неделю или отмечая «ЛОЛ», если кто-то из нас публиковал исключительно смешной мем. Ему понравился мой статус, когда я переехала в Керни, и он удивил меня, связавшись через мессенджер. Тот факт, что Джейкоб не знал о нем, означало, что он на самом деле не преследовал меня. Потому что, если бы он знал о Нике, меня бы никогда не пустили к Чарли.

Ник ответил после второго гудка, его голос был сонным.

— Криста? — сказал он. — Все в порядке?

Я отняла телефон от уха и посмотрела на часы. Было почти десять.

— Извини за поздний звонок, — сказала я. — Что, если я скажу тебе, что у меня есть способ кинуть мотоклуб, и все, что тебе нужно будет сделать, это пойти со мной выпить кофе?

— Назови время и место, и я буду там, — сказал он.

На следующее утро я проснулась раньше Джейкоба. Мягкий золотистый свет проникал сквозь занавески, и я поняла, что, должно быть, еще очень рано. Над головой мягко жужжал кондиционер, гоняя воздух в комнате. До меня не доходил его холод. Мне было тепло, потому что Джейкоб во сне снова перебрался на мою сторону кровати, его голова лежала на моей подушке, а тяжелая рука обнимала меня за талию. Его тихие выдохи согревали мне шею.

Прошлой ночью он проскользнул в комнату поздно, далеко за полночь, после того как совещался со своим отцом, замышляя мировое господство. Его движения были осторожными, крадущимися, как будто он не хотел меня будить, но у меня были проблемы со сном, и я уже проснулась. Я повернулась к нему, когда он скользнул под одеяло, и мои ладони прошлись по его рукам, а затем по широкой груди. Я хотела прикасаться к нему как можно больше, пока это было возможно. Он перекатился ко мне и начал касаться меня в ответ. Наши руки опустились, и мы дразнили, разминали и гладили друг друга до самого конца.

Мы заснули обнаженными, только наши руки были прижаты друг к другу под простынями. Было довольно мило, что он продолжал прижиматься ко мне вот так, как будто его подсознание хотело сократить расстояние, между нами.

Я вздохнула. Если сегодня все пойдет по плану, его сознание захочет увеличить расстояние, между нами, насколько это возможно.

Из глубины дома доносились звуки жизни. Лиам и Дженнифер вставали рано, и это было хорошо, потому что бабушка тоже ранняя пташка. Я отказалась от попыток подремать и осторожно высвободилась из объятий Джейкоба. Он перевернулся на спину, но не проснулся. Я постояла немного рядом с кроватью, наблюдая за ним, испытывая противоречивые чувства. Конечно, это было немного жутковато, но, возможно, это был мой последний шанс увидеть его совершенно спокойным, с растрепанными волосами и смягченными ото сна чертами лица. Я упивалась красотой его татуировок, замысловатостью их переплетающихся узоров, мой взгляд скользнул по крепким мышцам его груди, прежде чем опуститься ниже. Простыня упала ему на бедра, полностью обнажая его точеный живот. Я снова подняла взгляд на его лицо и изучила его черты, запоминая вид его губ, слегка изогнутый нос, твердую линию подбородка и острые скулы.

Пожалуйста, прости меня за то, что я собираюсь сделать, взмолилась я. Потому что я не хотела, чтобы это было в последний раз. Дженнифер была права: я зашла так далеко, потому что он был мне небезразличен. Я не хотела причинять ему боль. Я не хотел, чтобы он рисковал своей жизнью только для того, чтобы потешить глупое эго своего отца или помочь ему навести порядок в том, чего вообще не должно было быть.