— Нет. Человек, которого я приставил к Реддингу. Он сейчас в Вейхоме.

Я нахмурилась, переваривая новость.

— Разве «Джокеры» не из Вейхома?

— Да, и он только что зашел в их клуб. Ублюдок даже не пытается соблюдать осторожность.

— Человек, которого ты приставил следить за ним, будет там в безопасности?

— Она бывшая военнослужащая, — сказал он. — С ней все будет в порядке.

Военнослужащая — это сокращение от агентурной разведки, военной версии шпионов, людей, которые проникли на вражескую территорию и смешивались с местными жителями, чтобы передавать информацию в штаб-квартиру. Шпионить за конкурирующей бандой мотоциклистов для женщины с таким опытом было бы равносильно прогулке по парку, и я немного расслабилась на своем сиденье, пока мы ехали по дороге.

— Итак, что мы собираемся делать? — Спросила я.

— Мы собираемся занести это барахло, — сказал Джейкоб, указывая на сумки на заднем сиденье. — А потом мы подождем, чтобы узнать куда отправится Реддинг после того, как покинет Вейхом.

— Мы отправимся за ним? — Спросила я.

Джейкоб покачал головой.

— Пока нет.

Я снова отвернулась к окну, обдумывая все это. Что-то во всей этой ситуации казалось мне немного… странным, и я не могла понять почему. Мои мысли постоянно возвращались к Дэниелу Кингу. Почему Джейкоб так сосредоточился на Реддинге, а не на нем? Я ненавидела загадки, а Дэниел Кинг был великаном, одетым в кожу. Только что он врывался в квартиру Джейкоба и отпускал загадочные комментарии, а в следующее мгновение уже хлопал его по спине в баре. Потом он ругает Джейкоба по телефону, а всего через несколько часов ведет себя как лучший друг на вечеринке. Его резкие перемены в поведении были странными. Тревожными. Джейкоб сказал, что все, что делал этот человек, никогда не имело смысла для кого-либо еще, и теперь я задаюсь вопросом, почему. Был ли Дэниел Кинг просто параноиком? Вдохновителем? Или, черт возьми, психом?

Несмотря на то, что улик против него было предостаточно, Джейкоб не решался осудить этого человека прошлой ночью, и одному Богу известно, что он наговорил Лиаму, пока я была с бабушкой. Я никак не могла осознать реакцию Джейкоба. Мне казалось очевидным, что Дэниел Кинг замешан в этом деле. Этот человек служил с Реддингом, и теперь Реддинг был здесь, работая на «Джокеров», чтобы дестабилизировать ситуацию в Керни.

Дэниел Кинг, должно быть, работал с ним. Возможно, ему надоело возглавлять подразделение «Призраков», подчиняющееся Лиаму. Возможно, он хотел руководить своей бандой без какого-либо надзора. Конечно, он не стал бы рассказывать Джейкобу о том, что он задумал; Лиам был его отцом. Конечно, он бы отругал Джейкоба за то, что тот ввязался в это дело; он, вероятно, боялся, что Лиам узнает о его предательстве. Так почему же Джейкоб оправдывал его сомнения? Почему он был так чертовски предан человеку, который обращался с ним как с абсолютным дерьмом?

Я хотела повернуться к нему и потребовать ответов, но, если мои прошлые расспросы чему-то меня и научили, так это тому, что Джейкоб замолкал каждый раз, когда я упоминала его злого повелителя.

Между нами зазвонил телефон Джейкоба. Он поднял его и взглянул на экран, притормозив, чтобы получше рассмотреть. Он сжал челюсти и бросил его обратно.

— Черт возьми, — выдавил он из себя.

— Что случилось? — Спросила я, и мне не понравилось выражение его лица.

— Планы изменились, — сказал он, выезжая на главную дорогу. — Нам нужно поговорить кое с кем после того, как мы закинем это дерьмо.

— С кем? — Я спросила.

В ответ он только покачал головой.

Я уставилась на его профиль, борясь с желанием закричать.

— Если ты еще раз назовешь меня упрямой, да поможет мне Бог, Джейкоб.

Он потянулся и, схватив мою руку, притянул ее к себе, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Его взгляд на мгновение встретился с моим, в нем были и обещание, и предупреждение. Обещание, что он скоро ответит мне? Предупреждение прекратить задавать вопросы?

Аргх!

Почему мне казалось, что я никогда по-настоящему не понимала, что происходит с этим человеком? Почему я постоянно чувствовала себя неуравновешенной и не в своей тарелке?

Я попыталась вырвать свою руку из его, но он держал крепко, поглаживая большим пальцем мою кожу, пока вел машину.

— Отпусти меня, — сказала я, и в моем голосе прозвучало больше злости, чем на самом деле. Мне нужно было подумать, попытаться разобраться в своих мыслях о том, что происходит, и в моих постоянно меняющихся, вечно противоречивых чувствах к этому невозможному мужчине, но я, казалось, не могла сделать ни того, ни другого, когда он прикасался ко мне.

Он снова оглянулся и заметил выражение моего лица. На его лице появилось недовольное выражение, он отпустил мою руку и включил поворотник, съезжая на обочину.