- Я не остаюсь здесь, - сказала я ему, - поэтому и не распаковываюсь.

- Ебаный ад, - простонал он. Схватив меня за руку, он потащил меня в примыкающую к спальне ванную и включил душ. Затем он разделся.

Когда он встал обнаженный, спиной ко мне, я уставилась на татуировку с лицом его жены на руке. Я видела ее раньше, но никогда особо не задумывалась о ней.

До этого момента, пока я не оказалась в ее доме, с ее мужем и ее двумя детьми.

- Ева, не начинай блять, - сказал он, повышая голос. Я прищурилась. Каким образом он всегда знал, о чем я думаю?

Бормоча что-то о сумасшедших женщинах, Дьюс пересек ванную и подтолкнул меня к стене, выложенной керамикой. Он сдернул мою футболку через голову и бросил ее в корзину для грязного белья. Перетряхивала ли его жена эту корзину? Может, тут где-то ее зубная щетка лежит?

Почувствовав руки Дьюса на себе, я моментально отвлеклась от своих размышлений. Рот Дьюса на мне.

- Вот так-то, - промурлыкал он, охватывая мой сосок ртом, - теперь ты здесь, Ева. Собираюсь напомнить блять, где твое место, с этим у меня никаких проблем.

Дьюс бережно перенес меня в душ, его руки сжимали мой зад, он жадно целовал мою шею.

- Блять, - он продолжал мурлыкать мне это, как мантру, снова и снова, - такая охуенно сладкая, - сказал он, не отрываясь от моей шеи, в предвкушении, - охуенно красивая, сладкая, и сумасшедшая, и полностью блять моя.

Я сглотнула.

Полностью блять моя.

Господи, что он делал со мной, какие чувства он дарил мне.

- Этот ребенок, Ева, он мой. Ты поняла?

Я забыла, как дышать.

- Я поняла, - прошептала я.

Его рука исчезла между нами, и он ввел один, затем второй палец в меня. Сжимая его плечи, я отпустила свой разум и отдалась заботе Дьюса, и его пальцам, творившим магию. Отключиться от всего было несложно.

- Теперь ты чувствуешь меня, дорогая? – прорычал он.

Я не ответила. Не могла. Но – да – я чувствовала его. Везде.

☼☼☼

- Ты собираешься уладить все вопросы со своим стариком?

Дьюс был в ванной и чистил зубы, наблюдая, как Ева, закутавшись в полотенце, кусает ногти, выглядя при этом так, будто в любой момент готова сорваться.

На этот случай он установил сигнализацию. Она не знала кодов, так что если она попытается открыть двери или даже гребаное окно, он узнает. И затащит ее задницу обратно в кровать.

- Ты всегда называешь моего папу стариком, - ответила она ему. – Но ты же почти одного с ним возраста.

Она думала, что он стар? Он сплюнул зубную пасту в раковину.

- Что ты хочешь сказать мне, дорогая?

Она пожала плечами.

- Мне просто интересно, когда тебе тоже понадобится Виагра.

Он застыл.

Что?

ЧТО БЛЯТЬ?

Метнув зубную щетку, он вылетел из ванной прямо к ней, положил руки ей на плечи, заставляя ее лечь на спину.

- Разве я не закончил только что с тобой?

Эта сумасшедшая женщина сжимала губы. Она смеялась над ним. Смеялась!

Без лишних разговоров он перевернул ее на живот, схватил и вздернул повыше ее задницу и вошел в нее. Господи, она была влажной. Поймала его на удочку. Он покачал головой. Она была сумасшедшей, равно как и повернутой на сексе.

- Как тебе это, моя маленькая? - проворчал он. – Получила, что хотела?

Тяжело дыша, она отрицательно качнула головой.

- Нет. Думаю, тебе надо двигаться побыстрей.

Его ноздри в гневе раздувались, и он шлепнул ее по заднице.

Она захохотала.

- Еще разок, - хихикала она.

Иисусе.

- Если хочешь этого грубо, придется пообещать мне, что ты останешься и попытаешься устроить все это дерьмо со мной.

Она вывернулась, шлепнулась на спину, раздвигая ноги, открываясь для него. Он вошел в нее снова. Их взгляды пересеклись, и они замерли, не отводя глаз.

- Я обещаю, - прошептала она.

- Хорошо, малыш, - ответил он, - охуенно хорошо.

Шестнадцатая глава

- Я толстая, - захныкала я, уставившись на свой огромный живот.

Дьюс, сидя на краешке кровати и надевая ботинки, посмотрел через плечо.

- Ага.

Я села на кровати, вернее, заерзав из стороны в сторону, едва поднялась.

- Ты только что назвал меня толстой?

- Ага.

Бог ты мой. Невыносимая честность! Ненавижу это!

- Я не толстая! – прикрикнула я на него. – Я почти на восьмом месяце беременности!

Он поднялся и взял дезодорант со шкафа.

- Да, малыш, я знаю. Но ребенок-то не в твоей заднице растет.

У меня отвисла челюсть.

- Ты мою задницу толстой назвал сейчас?

Продолжая собирать свои волосы на затылке, он обернулся.