— Я ничего не знаю! Это бессмысленно! — продолжает Говард, его голос дрожит при мысли о том, что Тэтч сделает из него пару обуви.

Покончив с поддразниванием, он хватает более толстое и длинное лезвие, на мгновение ощущая его вес в руке, прежде чем схватить доктора за запястье, чтобы удержать его неподвижно. С точностью и почти изяществом Тэтч рассекает первую костяшку мизинца. Кусок придатка беспомощно падает на землю.

Белая кость быстро покрывается фонтаном крови, бьющей из того, что осталось от его маленького пальца. Нечеловеческий крик вырывается у него, когда он смотрит вниз на свою руку, ужасаясь тому, на что мы готовы пойти.

— Ты думаешь, то, что он сделал, больно? Несколько ударов в живот и разбитая губа? Я покажу тебе боль, доктор Дискил. Сильную боль. Пока последние слова, которые ты выкрикнешь из своего мерзкого рта, не будут: «Пожалуйста, просто убей меня». Итак, я предлагаю тебе ответить на наш вопрос, пока у меня не осталось ничего, что можно было бы разрезать.

На мгновение фасад самого богатого, будущего политика Пондероза Спрингс трескается. Существо, скрывающееся под ним, выходит поиграть.

— Я не… я просто… — он запинается на словах, готовый расколоться. Только для нас это недостаточно быстро.

Звук, как будто кто-то рубит морковь, снова заполняет комнату, еще одна костяшка отрезана, остался только кусочек пальца. Кровь пропитывает переднюю часть белой рубашки Версаче Тэтча.

Еще один крик наполняет комнату, и я благодарен, что мы смогли попасть сюда в нерабочее время.

Говард пытается перевести дух, в то время как Тэтчер снова наклоняется.

— Подождите, подождите, остановитесь, пожалуйста! Я скажу вам! Я скажу вам, только остановитесь!

Наконец-то слова, которые мы так долго ждали услышать. Я отталкиваюсь от стены и приближаюсь к ним.

— Я не знаю, кто это был. Все, что я знаю, это то, что я получил письмо, когда тело Розмари было доставлено в мой офис, с просьбой скрыть любые доказательства грязной игры с телом, — он дышит, скуля от боли между словами.

— И как это связано с Роуз? — Тэтч надавливает на палец.

— Подождите, подождите, я уже подхожу, — умоляет он. — Сначала я был против, я все равно собирался включить свои выводы в отчет… но…

— Они делают то, что делают все в Пондероза Спрингс. Они дали тебе деньги за молчание, — заканчиваю я. Моя кровь горячо бьется в жилах.

— Да, и мне нужны были дополнительные деньги! Я не мог отказаться. Я проверил свой банковский счет, и, конечно, деньги были там.

— А Роуз? Какова была причина ее смерти? — спрашивает Рук из-за стола, его руки сжимают край стола так крепко, что кажется, дерево треснет под его хваткой.

— У нее была аллергическая реакция на что-то в препарате. Он был введен ей в боковую часть шеи, я обнаружил входное отверстие. Но когда я проводил экспертизу, кто-то запихнул несколько таблеток ей в горло, пытаясь придать правдоподобие тому, что она приняла их сама, но они сделали это посмертно, так что…

— Так что она не могла их проглотить, — заканчивает за него Тэтч.

Говард кивает.

— Она умерла от анафилактического шока! Это все, что я знаю, клянусь Богом! — плачет он, кровь вытекает из его руки в такт биению сердца.

Между всеми нами на мгновение воцаряется тишина. Мы ожидали, что, возможно, кто-то с деньгами скрывает факт убийства с целью напасть на мэра.

Думаю, мы не единственные монстры, скрывающиеся в городе.

Тэтчер смотрит на меня, и я киваю, давая ему добро. Он начинает убирать свои ножи, вытирая их о брюки и аккуратно укладывая в футляр.

— Таблетки в ее горле, где они? — спрашивает Сайлас у него за спиной.

— Внизу, в левом ящике. Они в пакете на молнии. Пожалуйста, пожалуйста, только не убивайте меня! — причитает он.

Рук достает пакет, мы сходимся вместе, создавая небольшой круг.

— Они помечены, на них какой-то символ. Но он выцветший, надо бы проверить, — прищуривается он, глядя на ярко-розовые таблетки. — Я могу позвонить нескольким людям, узнать, кто продает Экстази с этой меткой.

Гребаные наркоторговцы и маркировка их дерьма.

— И что нам даст слежка за наркотиками? — спрашивает Тэтчер.

— Это все, что у нас сейчас есть. Или это, или ничего, — указываю я. — Тэтчер, заканчивай и давай убираться отсюда к чертовой матери.

Посмотрев на Сайласа, я спрашиваю:

— Ты в порядке?

Он кивает, засовывая руки в карманы толстовки:

— Отлично.

Зная, что это все, что я от него получу, я не утруждаю себя расспросами. Когда ему что-то понадобится, он даст нам знать. Сайлас не разговаривает без крайней необходимости.

— Подожди, подожди, что ты делаешь? Я вам все рассказал! — кричит Говард, когда Тэтчер подходит к нему.