Я практически притащила свою новую соседку в это место, твердя ей какую-то чушь о том, что тут мы попытаемся стать чем-то большим, чем призраки. Это первый курс колледжа, следующие четыре года должны стать лучшими в нашей жизни.

Я думала, что вечеринка — идеальный способ дать этому толчок.

Очевидно, у меня были правильные намерения, просто исполнение оказалось немного не таким.

— Я предлагаю уйти и заглянуть в закусочную Тилли за жирными гамбургерами и картошкой фри, что скажешь? — предлагает Лира, видя, как нам обоим неловко.

Я еще раз оглядываюсь по сторонам: парочки, группы и многие другие с языками в горле друг у друга. Наблюдаю за хитрыми сделками с таблетками в маленьких пластиковых пакетиках. Мои легкие горят от переработанного воздуха, хотя мы на улице, и мне хочется быть где угодно, только не здесь и сейчас.

— Да, черт возьми… — начинаю я, но мой голос заглушается чьим-то именем.

Мы с Лирой обе переводим взгляд на крышу, где стоит парень, одетый лишь в костюм Адама и шлем для лакросса.

— Боже милостивый… — бормочет Лира, прикрывая глаза, когда он что-то бессвязно выкрикивает и бросается с крыши в бассейн.

Окружающие теряют всякий остаток разума, кричат, смеются, полностью погружаясь в момент.

— Если я больше никогда не приду на такой праздник, это будет слишком рано, — бормочу я, Лира кивает головой в знак согласия. Бросает свой напиток через плечо. — Мне нужно быстро сходить в туалет, потом мы сможем уйти.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Я не знаю, доверяю ли я всем здесь, — кричит она, перекрывая хаос.

— Да! Так мы не потеряем друг друга.

Вместе мы пробираемся через двор к задней двери, мне в лицо ударяет жар, немного отталкивая. Внутри кромешная тьма, единственный источник света — серебристые стробоскопические лампочки, которые время от времени вспыхивают в комнате. Внутри тесно, люди теснятся невероятно близко друг к другу.

Как вообще кто-то может получать от этого удовольствие?

Я сжимаю влажной ладонью руку Лиры, пока она, как может, пробирается через людей. Кажется, что мы пробиваемся через всех, пока кто-то не вклинивается между нами.

Моя рука выскальзывает из ее, мой напиток проливается на рубашку, и, что еще хуже, темнота такая, что я едва могу разглядеть чье-либо лицо.

— Лира! — кричу я, прищурив глаза, пытаясь разглядеть ее волнистые каштановые волосы и футболку с узором.

Мое дыхание учащается, во рту пересохло, и я облизываю губы, чтобы немного увлажнить их. Жаль, что у меня сейчас нет напитка, потому что мое горло похоже на Сахару. Я стараюсь сохранять спокойствие, не желая сходить с ума, и внезапно у меня появляется страх перед замкнутыми пространствами.

Мои ноги несут меня вперед, я замечаю входную дверь и предполагаю, что Лира тоже пойдет туда, если мы потеряем друг друга. Только сначала мне нужно пройти через кучу людей.

Музыка меняется, теперь это не бодрая хип-хоп песня со странным ремиксом, а пронзительный визг гитары в паре с неистовыми барабанами. Внезапный ледяной ветерок касается моего позвоночника, по коже пробегают нежелательные мурашки. Мои чувства обостряются. Кожу покалывает, дыхание становится глубже. Мои уши почти дергаются при каждом малейшем звуке.

Мне знакомо это ощущение. Меня учили замечать это, даже когда другие люди не чувствуют тонкого ощущения слежки, я ощущаю. Как вор, ты всегда должен доверять своему чутью, знать правильное время для удара так же важно, как и сам навык.

Поэтому я думаю, на самом деле знаю, что здесь кто-то наблюдает за мной. Быстро поворачиваюсь, проверяя, что происходит слева и справа от меня, все охвачены эйфорией, которую подарила им эта вечеринка.

Кто-то выдувает облако дыма мне в лицо, заставляя меня закашляться, я машу рукой, чтобы убрать его из поля зрения.

Я испуганно вздрагиваю, сердце уходит в пятки. В свете стробоскопа мелькают неясные очертания его лица. В одну секунду он там, а в следующую — темнота.

Он предстает передо мной по частям, как пазл.

Его широкие плечи обтягивает черная кожаная куртка, белая футболка плотно облегает грудь, натягиваясь на тугие мышцы. Идеальное тело пловца. Высокое, стройное, сужающееся к талии. Опустив одну руку вдоль тела, он подпирает ногой стену. Длинные ноги обтянуты темными потертыми джинсами — стандарт для парней из колледжа, за исключением висящей у него на поясе цепочки с бумажником, и это заставляет мои легкие пульсировать от адреналина.

От меня до него не менее двадцати человек, они окружают его с двух сторон, но он все равно выделяется. Я не двигаюсь, продолжая собирать его по кусочкам. Мой рот начинает наполняться слюной, руки сильно потеют, а в животе что-то клокочет.

Дым от его сигареты создает завесу тайны вокруг его лица, стробоскоп урывками освещает его. Я улавливаю выступающие вены на его властных руках, слишком большие пальцы, украшенные серебряными кольцами.