— Так что же это значит? Ты остаешься или уходишь?

Би подходит ко мне ближе, и я делаю шаг назад. Это перетягивание каната между нами. За исключением того, что мы не даем. Мы просто берем до тех пор, пока от нас обоих ничего не останется.

Моя спина прижата к стене, а он прямо передо мной. Его дыхание овевает мое лицо, и я чувствую, как его пальцы сжимают один из моих локонов, слегка дергая его. Это наше приветствие, наше прощание, наше "Я люблю тебя". Так было всегда.

— Я не собираюсь снова облажаться. Я устал портить наши отношения. Я не уезжаю из Чикаго, потому что я жду. Я жду тебя. Всякий раз, когда я тебе понадоблюсь, я буду здесь.

В его глазах, в этих голубых глазах есть все, чего я когда-либо хотела в жизни. Все, кроме того, что мне нужно. То, что мне нужно прямо сейчас, - это не то, что Бишоп может мне дать.

Слезы щиплют мне глаза, и я даже не пытаюсь их скрыть. Я принимаю эту эмоцию, это чувство. Я поднимаю руку, убирая прядь волос с его глаза, пытаясь улыбнуться, но знаю, что это выглядит ужасно. Я качаю головой, закусывая губу.

— Я чувствую, что удерживаю тебя от возможности. Что, если Нью-Йорк лучше, чем здесь?

Его красивые голубые глаза темнеют, над ними нависают грозовые тучи. Он сглатывает, и я наблюдаю, как его кадык ходит вверх-вниз. Бишоп смотрит вниз, качая головой.

— Когда я давал это интервью, я был эгоистичным куском дерьма. Я не хотел бы быть рядом с тобой, если бы не мог заполучить тебя. Видеть тебя, быть рядом с тобой, не иметь возможности прикоснуться к тебе? Это убивает меня. Я хотел получить возможность сбежать от тебя, но я кое-что понял.

Мое сердце слышит надежду в его голосе, и, похоже, это было все, что было нужно. Его голос - это магия, которая рассеивается вместе с моим разбитым сердцем и заставляет цветы прорастать из трещин. Он единственный человек, которого я знаю, способный взять что-то сломанное и сделать это красивым.

Он кладет руки по обе стороны от моего лица, заставляя мои глаза встретиться с его. Несколько слезинок скатываются по моему лицу.

— Ты мой дом, Вэлли. Я не могу убежать от тебя. Ты во мне, ты всегда была там. Оставить тебя хуже, чем не иметь тебя как свою. Я хочу быть здесь ради тебя. Всякий раз, когда ты решишь, что я тебе нужен, я буду рядом. Я не оставлю тебя. Я никогда больше не покину тебя.

Его большие пальцы вытирают слезы с моего лица, а остальные пальцы щекочут мне затылок, пока он играет с растущими там волосами. Это неоспоримое тепло распространяется по моему животу, и я наклоняюсь навстречу его прикосновениям. Это чувство легкости пытается снять бремя с моих плеч, черт возьми.

Я люблю его. Я так чертовски влюблена в него.

— Я, - я делаю паузу, — Я еще не готова. Я…

— Я знаю, что ты не готова. Одна ночь, проведенная рядом с тобой, не исцелит четыре года моего отсутствия. Я подожду, потому что ты и я? - Он делает движение между нами. — Мы связаны, Вэлли, детка. Ты во мне, как гребаный наркотик. Будь то двадцать лет или десять десятилетий. Я знаю, ты найдешь свой путь обратно ко мне. А до тех пор я буду ждать.

Я с глухим стуком прислоняю голову к стене, вздыхая, слезы все еще текут. Я одариваю его грустной улыбкой.

— Я просто пытаюсь вернуть себя, Би, я не могу просить тебя ждать, пока я это сделаю.

Он одаривает меня той кривой ухмылкой, в которую я так сильно влюбилась, его пальцы двигаются к подвеске, болтающейся у меня на шее. 

— Ты сейчас немного растеряна, девочка Вэлли. Все в порядке. Я знаю, что ты найдешь свой путь домой. И я буду там, когда ты это сделаешь.

Всю мою жизнь Бишоп был этой броней, которая защищала меня от мира. Он уже не такой блестящий, как раньше, и на нем есть несколько вмятин, но он все еще там. Он всегда силен для меня, когда я в этом нуждаюсь. Всякий раз, когда мне нужно развалиться на части, он всегда рядом.

Я носила этот кулон почти десять лет. Я никогда его не снимала. Ни разу. Это было постоянным напоминанием о том, что Бишоп всегда был рядом со мной. Что он всегда был рядом, независимо от обстоятельств.

Я сбилась с пути, но дорога домой больше не кажется такой темной.

Солнце освещает путь.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Как вы думаете, знают ли люди, когда их жизнь изменится навсегда? Например, знала ли принцесса Диана, что попадет в ту автомобильную аварию? Думал ли Авраам Линкольн, что он умрет в тот день, когда его застрелили?

Интересно, испытывали ли они когда-нибудь эти чувства, ошеломляющее ощущение, которое кричало о беде. Жаль, что я не получила какого-то предупреждения, а если бы получила, то сегодня даже не встала бы с постели.

— Ты хочешь сказать, что ни разу не трахалась с ним? Отсосала его член? Бишоп не ел киску пять месяцев?

Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть в лицо Риггс: