Мне нравился беспорядок, нравилось, что он не боялся быть полностью самим собой. Это были самые красивые волосы, которые я когда-либо видела. Я помню, как читала историю о человеке, который превратил солому в золото, интересно, не поэтому ли его волосы стали такими блестящими?

— Земля вызывает Валор? - Я отрываюсь от разглядывания из-за того, что рука моего отца движется вверх и вниз по моему лицу. Господи, какая же я идиотка.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, когда мое лицо вспыхивает до цвета моих волос. Кстати, о моих волосах… Я отчаянно пытаюсь пригладить завитки, но даже я знаю, что это бесполезно. Риггс однажды сказала, что я похожа на ватный тампон, обмакнутый в вишневый сироп от кашля. Не говоря уже о том, что на мне толстые хоккейные краги, которые не помогают.

— Да, что случилось? - Говорю я, пытаясь отыграться на том факте, что меня только что поймали, когда я пялилась на него с открытым ртом.

Я закусываю зубами нижнюю губу, прикусываю ее, беспокойно водя клюшкой взад-вперед по льду. Надеясь, что я смогу исчезнуть в воде подо льдом и никогда не всплыть.

— Валор, это Бишоп Маверик. Я тоже пытаюсь показать ему, как играть в хоккей, и, если честно, ты намного лучше. - Он толкает меня бедром, и я тихо смеюсь.

Бишоп закатывает глаза, на его лице появляется легкая усмешка. 

— Продолжай убеждать себя в этом, старик. Не слушай его, малыш, если уж на то пошло, я его кое-чему учу.

Я неуверенно улыбаюсь, изо всех сил стараясь не выглядеть неловко. У меня никогда не получалось заводить новых друзей или общаться с новыми людьми. Мне повезло, что мы с Риггс встретились на льду, иначе у меня не хватило бы смелости заговорить с кем-то, кто был похож на нее. Риггс была симпатичной, ну, очень, очень симпатичной.

— Прекрати врать моему ребенку, мне не нужно, чтобы твоя ленивая задница развращала ее, - говорит мой отец, слегка толкая Бишопа.

— Так это и есть печально известный хоккейный вундеркинд? Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Вэлли. - Он широко улыбается мне и кивает головой.

Я так ослеплена его улыбкой, что почти пропускаю это прозвище. Он просто назвал меня Вэлли.

Фу, это так по-девчачьи. С тех пор как я родилась, все называли меня Валор или Салли. Меня никогда раньше не называли так мягко, и я не была уверена, что чувствую по этому поводу.

Я была сильной и играла в хоккей, я была не из тех девушек, которые хотят красить ногти или носить розовое. Вэлли выглядит как человек, который хотел провести весь день в торговом центре, а я ненавидела ходить по магазинам.

— Меня зовут Валор. Только не Вэлли, - язвительно замечаю я.

Я наблюдаю, как его губы растягиваются в ухмылке, и он скрещивает руки на груди. Господи, у него на руках мышцы больше, чем у меня на ноге.

— Я слышал, что другие люди называют тебя Салли, так почему я не могу придумать для тебя прозвище? - он подшучивает надо мной, пытаясь надавить на мои кнопки.

— Потому что Салли - это мое ледовое имя, и оно не отстой. Вэлли звучит как девушка, которая проводит еженедельные собрания «Как стать хоккейной зайкой» и пишет первое и второе издание «Трофейной жены для чайников».

На его лице отражается шок, и мой отец смеется, запрокидывая голову. Мне всегда говорили, что у меня не так уж много фильтров. Мой отец хлопает его по спине.

— Похоже, она тоже не потерпит ничего из твоего дерьма, новичок, - шутит он, и я ухмыляюсь. Меня воспитывал отец-одиночка, чья идея занять меня заключалась в том, чтобы усадить меня на катке с мужчинами, которые ругались больше, чем дышали.

— Как насчет того, чтобы ты дала мне прозвище, и я буду продолжать называть тебя Вэлли? - он пытается торговаться со мной. И я просто поднимаю брови со скучающим выражением лица. Риггс всегда говорит, что игра в недотрогу - это способ привлечь к себе внимание, так что именно этим я и занимаюсь.

— Как насчет пойт...? - Мой папа зажимает мне рот рукой, глядя на меня сверху вниз.

— Я еще недостаточно взрослый для этого, мне не нужно еще одно письмо из твоей школы или встреча с твоим учителем по поводу твоего грязного рта, - поучает он. 

Он убирает руку, и я вздыхаю, глядя на ухмыляющегося Бишопа. Я борюсь с румянцем от того, что со мной обращаются как с ребенком перед кем-то таким милым.

— Я думаю, что в конце концов это прозвище закрепится за мной, - уверенно заявляет он.

— Сомневаюсь.

— На какой позиции ты играешь, Вэлли? - Его голос такой нежный, но дразнящий из-за добавленного прозвища. Я раздраженно скрежещу коренными зубами. Этот парень превратился из чрезвычайно милого в раздражающего за считанные секунды. Если бы он мог просто держать рот на замке, я думаю, у нас все было бы хорошо.

— Левый фланг, лучшая в своей лиге, - самодовольно отвечаю я. Я никогда не была по-настоящему дерзкой перед другими людьми, если уж на то пошло, я была скромной, но что-то в его дразнящем поведении заставляет меня хотеть доказать свою точку зрения.