Видите ли, даже несмотря на то, что я никогда не следовала никакой религии. Я знала.

Я поняла это, когда встретила Бишопа. Так же, как вы знаете запах своего дома так же, как звезды просто знали. Би вошел в мою жизнь, думая, что он просто другой человек, но он ушел из нее, став еще одной частичкой моей души. Би и я ─ доказательство того, что что-то другое, кроме нас, свело людей вместе.

Я знала, что что-то ворвалось в нашу жизнь, что-то вроде судьбы. Это запутало наши нити, те, что связывают людей. Судьба скрутила, закрутила петлю и связала нас узлом. Пока все не стало таким грязным, таким грязным, что они больше не были ниточками.

— Никаких бросков по мишеням, Салли.

Я закатываю свои маленькие зеленые глазки, я полностью согласна с этим…

— Это просто тренировка, папаша. - Я вздыхаю, сдувая с лица прядь темно-рыжих волос. Черт возьми, эта коса уже выпадает. Конечно, мой отец сделал мне прическу, и давайте просто скажем, что он гораздо более элегантен на льду, чем с волосами.

Он катится ко мне, его номер шестьдесят три нависает надо мной. Я была высокой для своего возраста, но не НАСТОЛЬКО высокой. Он скрещивает руки на груди, комично опуская на меня глаза.

— Просто тренировка, да?

Я киваю, небрежно пожимая плечами.

— Что происходит, когда до конца игры остается десять секунд, и из-за того, что вы "просто потренировались", пропускаете гол? - заявляет он, ухмыляясь мне, и я вздыхаю.

Он прав, как обычно. На льду ты никогда ничего не делаешь наполовину, ты отдаешь все, что у тебя есть. Выкладывайся полностью или не делай этого вообще. От того, сколько раз я это слышала, меня должно было тошнить.

— Никаких бросков. Поняла, - говорю я, легонько взмахивая клюшкой, которую держу в руке, демонстрируя удар запястьем.

Он одобрительно кивает с улыбкой на лице:

— Это моя девочка. - Он ерошит мои волосы, и я наклоняюсь навстречу его прикосновениям.

Я знаю, что многим детям не понравилась бы идея заниматься тем же видом спорта, что и их родители, которые занимаются этим профессионально, но только не мне. Давление сделало меня лучше. Постоянная потребность проявить себя подталкивала меня к тому, чтобы играть лучше. Я хотела быть лучшей.

— Ты когда-нибудь покидаешь это место, Джей-Джей? - Голос доносится до меня. Это был вокальный парадокс. Мягкий, грубый, низкий, глубокий. Это заставило мой желудок затрепетать в предвкушении.

Я поворачиваю голову на звук, ловя свой самый первый реальный взгляд на Бишопа Маверика. Он катится к нам в тренировочном снаряжении, его шлем зажат под мышкой, а клюшка в другой руке.

Восемнадцатилетний, выбран в первом раунде драфта. Бишоп родился примерно в четырех с половиной часах езды отсюда, в Алтоне, штат Иллинойс. Он был единственным ребенком в семье и воспитывался своим отцом. Я хотела бы сказать, что я знала все это, потому что мой отец рассказывал о нем, но нет. Я знала, потому что погуглила его.

Вы были бы поражены тем, что вы могли бы найти в Википедии о людях. Я часами пялилась на его фотографии в Интернете, смотрела основные моменты игр, следила за каждым его движением, как будто он был какой-то бушующей поп-звездой. Единственная причина, по которой я остановилась, - это то, что Риггс подошла и сказала мне, что я слишком крута, чтобы пускать слюни на парней.

Я знала, что Бишоп был на восемь лет старше меня, но это не имело значения. Я просто знала, что мое сердце трепетало, когда я смотрела на его фотографии.

Прямо сейчас мои руки вспотели под толстыми перчатками, а в животе все перевернулось, как будто я слишком много раз прокатилась на американских горках.

Единственный способ, которым я могла описать его, был "яркий". Светлые волосы, яркие глаза, яркая улыбка. Он был ослепителен. Это напомнило мне о том, когда ты слишком долго смотришь на солнце.

Мои маленькие глазки поднялись вверх по его телу, уставшие, как только они достигли вершины. Я позволила им отдохнуть на его собственных, которые были самого чистого синего цвета, который я когда-либо видела.

Мой отец всегда говорил: "Глаза говорят больше, чем слова".

Я никогда по-настоящему не понимала этого утверждения, пока не посмотрела на Бишопа. Как будто цвет и эмоции, стоящие за ними, не совпадали. Это расстроило меня, когда я это заметила. У него были такие живые глаза, но за ними, как тень, скрывалась печаль.

У него длинные волосы, доходящие до плеч. Это похоже на пряди золотых локонов, вплетенные в пряди светлых волос. Несмотря на то, что он выглядел неряшливо, я бы поспорила на свою любимую пару коньков, что копна его волос была мягкой, гладкой, как шелк.