Только тогда слова доходят до тебя.

Николай Ветров любит меня.

Или прошлую версию меня.

Я отстраняюсь от него и провожу пальцами по волосам.

— Я изменилась.

— Я знаю.

— Я уже не тот человек, в которого ты влюбился.

Я чувствую его руки на своих плечах, а его грудь прижимается к моей спине. Николай целует меня в плечо.

— Я люблю тебя всю, Эбигейл. Целую и израненную. — Он разворачивает меня к себе, серьезное выражение его лица говорит мне, что он честен. — Я хочу тебя в любом виде. — Его пальцы снова касаются моей щеки. — А сейчас ты мне нужна как друг.

Я смотрю на Николая, мои глаза разглядывают его обнаженную грудь, татуировки и взъерошенные волосы.

Именно такого мужчину я всегда хотела. Все в нем идеально.

И поскольку он мне небезразличен, я не буду давать ему ложных надежд. Я никогда не буду такой жестокой.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь… — Я колеблюсь, прежде чем выдавить из себя слова: — буду ли я готова к отношениям.

— Я не прошу об этом, — уверяет он меня. — Мне нужна только твоя дружба.

Чтобы внести ясность, я говорю:

— Никаких друзей с привилегиями.

Он кивает.

— Ты полностью контролируешь наши отношения.

Один из самых могущественных мужчин, которых я знаю, дает мне полный контроль.

Я глубоко вдыхаю, его слова действуют как успокаивающий бальзам на душу. Благодаря им я чувствую себя в безопасности.

— Спасибо. — Я обнимаю его и целую в щеку. — Спасибо, что терпеливо относишься ко мне.

Николай усмехается.

— Ты можешь вознаградить меня за хорошее поведение, присоединившись ко мне за завтраком.

Отстранившись, я улыбаюсь ему.

— Кормить меня — твой фетиш?

Он встает, качая головой. Направляясь к своему шкафу, он говорит:

— Нет, мне просто не нравится, когда моя женщина голодает.

Его женщина.

Николай оглядывается через плечо.

— Ты не против? Я не хочу ставить тебя в неловкое положение.

— Не против поесть? — Спрашиваю я.

— Нет. А то, что я говорю тебе о своих чувствах и называю тебя своей?

Спокойно, сердечко.

— Друзья могут любить друг друга, — говорю я. — Верно?

Горячая ухмылка кривит его губы.

— Конечно. — Он указывает на дверь. — Иди, готовься к сегодняшнему дню. Я буду ждать тебя возле твоего номера.

— Да, сэр, — хихикаю я, чувствуя себя намного лучше после хорошего ночного отдыха и точно зная, что происходит между Николаем и мной.

Одной проблемой стало меньше, и я могу потратить все свои силы на то, чтобы пережить изнасилование и исцелиться от него.

Также приятно знать, что Николай поддерживает меня, даже не зная, что произошло. С ним я чувствую себя в безопасности, потому что он не задает вопросов, на которые я не могу ответить.

Дойдя до своего номера, я быстро принимаю душ и переодеваюсь в чистые брюки-карго и рубашку с длинным рукавом. Одежда для меня слишком велика, но теперь я предпочитаю именно такую.

Когда я выхожу в коридор и закрываю за собой дверь, Николай прислоняется к стене, скрестив руки на груди.

Может, я и сломлена, но он по-прежнему кажется мне самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела.

— Готова? — спрашивает он, отталкиваясь от стены.

Я киваю, и пока мы идем к лестнице, горечь закрадывается в мое сердце. Мой насильник украл у меня так много, и я надеюсь, что его ждут бесконечные муки в аду.

Как только мы спускаемся по лестнице, у Николая звонит телефон. Вытащив устройство из кармана, он говорит:

— Иди и займи нам столик. Я ненадолго.

Я иду в обеденный зал и выбираю столик в углу. Сажусь и придвигаю поближе меню.

— Черт возьми, девочка, — говорит случайный парень.

Я поднимаю глаза и, увидев одного из членов картеля, который здесь тренируется, быстро поднимаюсь на ноги.

Он указывает на меня рукой.

— Что это за одежда? Раньше ты была просто загляденье.

Мое сердцебиение ускоряется, пока не начинает казаться, будто оно выскочит из груди, а на коже выступают капельки пота. Во рту пересыхает, когда я говорю:

— Оставь меня в покое.

Взгляд члена картеля скользит по моему телу. То, как он смотрит на меня, выводит меня из себя и заставляет демонов выползать на поверхность.

Внезапно стол отлетает от меня, когда Николай отталкивает его со своего пути.

Его выражение лица выражает чистую ярость, когда он проходит мимо меня. Член картеля даже не успевает среагировать, как кулак Николая врезается ему в лицо.

Господи!