Я держу тебя, любовь моя. Я обещаю защищать тебя с этого дня. Я убью любого, кто попытается тронуть хотя бы волос на твоей голове.

— Я люблю тебя, Эбигейл, — шепчу я. — Господи, как же сильно я тебя люблю. Ты забралась мне под кожу и проложила путь к моему сердцу. Тебя отсюда уже не вытащить. — Я еще раз целую ее в волосы, а затем смотрю на ее спящее лицо.

Последние синяки сходят, и скоро от них не останется и следа.

Я избегал отношений, потому что не хотел, чтобы кто-то вмешивался в мою идеально выстроенную жизнь, а теперь я хочу, чтобы Эбигейл испортила каждую ее часть.

Я хочу, чтобы ее одежда была разбросана в моей спальне. Ее волосы засоряли мне слив. А следы ее зубной пасты были в моей раковине. Я хочу иметь возможность оглядеть свой дом и повсюду видеть ее следы.

Прижимаясь губами к ее волосам, я вдыхаю ее аромат глубоко в свои легкие.

Но я знаю, что она еще не готова, и я буду терпелив. Я буду ждать ее вечно, если потребуется.

‘Сначала они забираются тебе под кожу, и не успеешь ты оглянуться, как весь твой гребаный мир вращается вокруг них.’

Слова папы эхом отдаются в моей голове, и уголок моего рта приподнимается.

Он был прав.

Весь мой мир вращается вокруг Эбигейл.

Осторожно, чтобы не разбудить ее, я встаю и несу ее к своей кровати. Я кладу ее на матрас, а затем снимаю с ее ног кроссовки.

Схватив рубашку, я стягиваю ткань через голову, пока иду к шкафу. Я снимаю брюки-карго и, надев удобные спортивные штаны, направляюсь в ванную, чтобы почистить зубы.

Наконец, я выключаю весь свет и забираюсь в кровать рядом с Эбигейл, нежно притягивая ее к себе.

Это кажется правильным.

Ее место здесь — со мной.

Словно соглашаясь с моими мыслями, Эбигейл прижимается к моему боку и перекидывает свою ногу через мою. Ее рука обвивается вокруг моей талии, а затем она снова издает удовлетворенный вздох.

Я провожу пальцами по ее шелковистым волосам и, закрыв глаза, сам испускаю удовлетворенный вздох.

Да, твое место здесь. В моих объятиях.

Глава 26

Эбби

Мне требуется пара минут, чтобы проснуться. Не помню, когда в последний раз я спала так крепко.

Я слышу, как сердце Николая размеренно бьется у меня под ухом. Я чувствую его кожу на своей ладони и щеке.

Я растянулась на его теле, чувствуя себя отдохнувшей и спокойной.

Насколько же силен этот человек, что он может даже сдерживать мои кошмары?

— Доброе утро, — шепчет он. — Ты хорошо спала?

Я киваю, моя щека прижимается к его груди.

— Как убитая.

— Тогда я счастлив.

Я помню, как Николай нашел меня прошлой ночью после того, как я проснулась от кошмара. Он привел меня сюда и позволил выплакаться, не задавая никаких вопросов.

Он знает?

Впервые после изнасилования я подумываю рассказать обо всем Николаю, но тут же мой желудок скручивается, а мышцы напрягаются.

— Выбрось из головы свои мысли, любовь моя, — говорит он, прежде чем его пальцы находят мой подбородок, приподнимая мое лицо, чтобы я посмотрела на него. — Оставайся со мной в настоящем.

Я смотрю в его глаза, пока демоны не отступают в тень, затем шепчу:

— Спасибо тебе за прошлую ночь.

Уголки его рта приподнимаются.

— Не благодари меня, Эбигейл. Я благодарен, что ты позволила мне утешить себя.

Господи, неужели это тот самый мужчина, которого я сводила с ума своим флиртом? За последний месяц он ни разу не вышел из себя по отношению ко мне. Он стал надежной опорой, на которую я могу положиться.

— Раньше я раздражала тебя до смерти. Почему ты так добр ко мне?

Я задерживаю дыхание, пока Николай не начинает хихикать.

— Да, в одну минуту я хотел придушить тебя, а в следующую ты держала мое сердце на ладони. — Его глаза напряженно смотрят в мои. — Разве это не очевидно?

Удивление пронзает меня.

Неужели?

Правда?

Его пальцы касаются моей щеки.

— Я люблю тебя, Эбигейл.

Но почему? Я была абсолютной катастрофой. Мы не были близки с тех пор, как я попала в засаду.

Николай, должно быть, видит вопросы в моих глазах, потому что отвечает:

— Я люблю тебя, потому что ты сводишь меня с ума. У тебя нет никаких фильтров.

Мой рот растягивается в улыбке.

— Звучит так, будто ты должен меня ненавидеть.

Он качает головой.

— Я никогда не смогу ненавидеть лучшее, что когда-либо случалось со мной.