У него даже такие же золотистые крапинки в карих радужках.

Мне не нужна фотография Алека, чтобы помнить его. У меня есть его сын.

Я столько ночей лежала и фантазировала, что Алек найдет нас и мы станем счастливой семьей. Но это всего лишь мечта, потому что мы никогда не сможем стать частью его жестокого мира.

Я не подвергну своего сына такой опасности.

Дрожь пробегает по моей спине, и я подавляю травмирующие воспоминания, которые все еще не преодолеть.

Не думаю, что с кошмаром, которому я подверглась, можно справиться, поэтому я делаю все возможное, чтобы игнорировать его.

— Я голоден, мамочка, — говорит Винсент, отрывая меня от моих мыслей.

— Давай уберем все твои игрушки и пойдем домой. — Я начинаю собирать его машинки и строительные блоки, складывая их в корзину в его маленьком уголке в магазине.

Я думала о том, чтобы отдать его в детский сад, но не могла вынести, что буду находиться вдали от него целый день.

Куда я, туда и Винсент.

Поднимаясь на ноги, я подхожу к прилавку и беру свою сумку, а затем протягиваю руку своему маленькому мальчику:

— Пойдем, малыш. Пора идти.

Он идет ко мне настолько медленно, словно у него есть все время в мире, и я терпеливо жду. Когда его крошечная ручка проскальзывает в мою, я крепче сжимаю ее и иду к входной двери.

Мы выходим на тротуар, и я запираю за нами дверь.

— Направляетесь домой? — спрашивает Эйприл, закуривая сигарету.

Она работает бариста в кофейне рядом с моим книжным магазином Fiction Anonymous.

— Да. Хорошего вечера. — Улыбаюсь я ей, а затем иду к машине.

Однажды Эйприл предложила мне пойти с ней на девичник, но я использовала Винсента как предлог, чтобы отказаться от приглашения. Она дружелюбна и всегда приветствует меня, но мне нравится моя тихая жизнь с сыном, и здесь нет места ни для кого другого.

Открыв заднюю дверь, я беру Винсента на руки и сажаю его в автокресло. Я пристегиваю его ремнями и целую в макушку, прежде чем закрыть дверь.

Сев за руль, я пристегиваюсь ремнем безопасности и спрашиваю:

— Что ты хочешь съесть, детка?

— Рыбные палочки. — Он улыбается мне. — И мороженое.

— Можешь съесть мороженое на десерт, — говорю я, заводя двигатель и отъезжая от тротуара.

— Неееет.

— Даааааа.

— Нет, я хочу на ужин и то, и другое, — возражает он.

— Может, я сделаю кукурузу в початках с рыбными палочками? — уговариваю я.

— Кукуруза в початках, рыбные палочки и мороженое. — хихикает Винсент.

Мне нравится игривый характер моего сына. От этого на моем лице появляется широкая улыбка.

— И молоко, — добавляет он. — Много-много молока.

— Хорошо, мой малыш.

_______________________________

В магазине тихо, Винсент сидит у меня на коленях, пока я читаю ему сказку.

Когда раздается звонок, я поднимаю взгляд и вижу, как женщина, которой на вид около тридцати лет, заталкивает в магазин детскую коляску.

У нее красивые темно-каштановые волосы, оливковая кожа и светло-карие глаза.

Она приветливо улыбается мне, а затем спрашивает:

— Вы продаете детские книги?

— Да. — Я ставлю Винсента на ноги и подталкиваю его в угол. — Иди поиграй немного, пока мамочка поможет леди.

Она следит за моим сыном, а потом спрашивает:

— Он очарователен. Сколько ему лет?

— Три. — Я подхожу ближе к ней и заглядываю в коляску. — О-о-о… — Я бросаю на нее вопросительный взгляд. — Мальчик?

— Да. Ему только что исполнился год.

— Я скучаю по тем дням, когда Винсент так спал, — смеюсь я. Указывая на полки с детскими сказками, я говорю: — Сюда.

— У вас есть какие-нибудь рекомендации? Какие книги нравятся вашему сыну?

Я снова хихикаю.

— Он одержим Щенячим патрулем. Больше ничего не подходит. — Я беру экземпляр с полки и протягиваю ей.

Я бросаю взгляд на Винсента, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— У нас есть собака, поэтому я уверена, что Роману понравится эта книга. — Ее взгляд скользит по другим книгам. — Эта выглядит неплохо. Пока он не поймет, то сможет смотреть на картинки с животными.

— Это хороший выбор.

Покупательница выбирает еще три книги, прежде чем мы направляемся к прилавку.

— Я сотни раз проходила мимо этого книжного магазина и всегда хотела зайти внутрь. — Наши взгляды встречаются, затем она добавляет: — О, я Розали Ветров.

От ее фамилии у меня волосы на затылке встают дыбом.

— Я Эверли. — Я мгновение колеблюсь, а потом спрашиваю: — Вы русская?

Она качает головой.

— Нет, мой муж русский. Я сицилийка.

Мое сердце колотится в сумасшедшем ритме, и я снова смотрю на Винсента.

Остынь, женщина. Не все русские плохие.