Эвинка снова что-то показывает, и я смотрю, как моя сестра ей отвечает. Две женщины обнимаются, прежде чем Эвинка уходит, затем Доминик говорит Грейс:

— Можешь принести нам что-нибудь выпить, пока я сделаю заказ?

Я иду за ней на кухню, и, открывая холодильник, она спрашивает:

— Что хочешь?

— Мы с Сантьяго будем сок. — Я смотрю на шкафчики. — Где у тебя хранятся стаканы?

— В левом шкафу, над кофемашиной.

Я достаю четыре стакана и смотрю, как Грейс наливает в них апельсиновый сок. Она также достала несколько бутылок воды, которые я помогаю отнести на террасу, где сидят мужчины.

Я сажусь рядом с Сантьяго, и, когда он смотрит на меня, его глаза сужаются, и он наклоняется вперед.

— Ты обгорела, mi amor! — Покачав головой, он смотрит на Грейс. — У тебя есть увлажняющий крем?

— Да.

— Я в порядке, — бормочу я, но Грейс все равно возвращается в дом.

Доминик заканчивает разговор по телефону.

— Еду принесут через тридцать-сорок пять минут.

Когда Грейс возвращается, она протягивает мне тюбик солнцезащитного крема.

— Немного поздновато, — ворчит мой мужчина, забирая у меня крем. Затем он наносит немного на мои плечи и аккуратно втирает.

Я улыбаюсь ему, наслаждаясь тем, как он заботится обо мне.

— Перестань улыбаться. — Он игриво хмурится, глядя на меня и, довольный, кладет солнцезащитный крем на стол, взяв меня за руку.

Я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете и говорю:

— Спасибо, малыш.

Он подмигивает мне, а затем смотрит на Доминика и Грейс.

— Свадьба через три недели. Я подумал, что мы могли бы провести ее здесь, чтобы вам не пришлось путешествовать с Кристианом.

— Мы можем путешествовать, — отвечает Грейс.

— Да, это не проблема, — соглашается Доминик, а потом спрашивает: — Но зачем же так долго ждать?

Грейс смеется и качает головой, глядя на мужа.

— Не все такие нетерпеливые, как ты. — Она берет свой стакан и делает глоток сока, а затем морщит нос. — Мне кажется, или у апельсинового сока какой-то странный на вкус?

Доминик берет ее стакан и пробует, затем его лицо бледнеет, и он пристально смотрит на Грейс.

— Блять.

Грейс хмурится, а через секунду ее глаза расширяются.

— Нет, я не беременна.

Сантьяго громко смеется.

— Вам никто не говорил, что прерванный половой акт не дает сто процентную гарантию?

— Заткнись, — бормочет Доминик, и черты его лица искажаются от беспокойства. — Вчера вечером тебе не понравился запах курицы. Ты беременна.

— О Боже, — хнычет Грейс. — Но мы же предохранялись.

Сантьяго крепче сжимает мою руку, как только эта мысль приходит мне в голову, и мы поворачиваем головы, чтобы посмотреть друг на друга.

— Блять, — бормочет он, привлекая внимание Доминика и Грейс.

— Клянусь, я вас обоих отшлепаю, если выяснится, что ты обрюхатил мою сестру до свадьбы, — огрызается Грейс. — Лучше бы это была шутка.

У нас был бы шанс избежать неприятностей, если бы мы занимались сексом только один раз, но Сантьяго отымел меня по полной.

Я не чувствую себя беременной.

Но изменило бы это что-то, если бы я и правда была беременна?

Мой взгляд мечется между Сантьяго и Грейс, и, видя, что они смотрят на меня, я говорю:

— Откуда мне знать? У меня же над головой не мигает знак или что-то вроде того.

Раздается звонок в дверь, и Доминик встает.

— Никто никого не убьет, пока я не вернусь.

Сантьяго усмехается.

— Грейс слишком сильно любит меня.

— Можешь поблагодарить судьбу за это, — бормочет моя сестра.

На его лице появляется серьезное выражение, когда он встречается со мной взглядом.

— Я не против, если ты действительно беременна. Я люблю детей и с нетерпением жду, когда у нас появятся свои.

— Еще слишком рано говорить об этом, — отвечаю я. — Но если я беременна, то все в порядке.

Уголок его рта приподнимается в улыбке, и я вижу, что мысль о моей возможной беременности доставляет ему огромное удовольствие.

У меня в груди все трепещет от волнения, и я надеюсь, что это окажется правдой. Наверное, всему виной все эти разговоры о детях.

Официантка подает еду к столу, а Доминик забирает Кристиана, который лежит на кровати, установленной посреди гостиной.

Доминик возвращается и садится, и когда официантка заканчивает расставлять перед нами подносы с закусками, он говорит:

— Спасибо, Майя. Можешь идти.

— Приятного аппетита, — отвечает она перед уходом.

Доминик снова смотрит на Грейс, и она тут же хватает фрикадельку, бормоча: