Хотя я знаю, что могу верить его словам, я все еще борюсь с тьмой, окутывающей края моего разума.

Дэмиен исчезает из поля моего зрения, и я пытаюсь повернуть голову, но не могу пошевелиться, я могу только слушать, как он открывает шкаф. Я слышу шорох ткани его одежды, и через несколько минут он появляется, заходя в ванную. На нем только черные спортивные штаны. Его мышцы перекатываются под загорелой кожей, когда он берет зубную щетку.

Наблюдение за тем, как он чистит зубы и умывается, успокаивает меня. Все, что я могу делать, это смотреть на него, пока мое дыхание становится ритмичным. Я рассматриваю каждый изгиб мышцы, каждую вену, бегущую вверх по его руке. Когда он возвращается ко мне, я упиваюсь широкой грудью, его прессом и точеными линиями его бедер, когда они опускаются под низко сидящими спортивными штанами.

Мои эмоции рассеиваются, желание смешивается с уязвимостью, которую я чувствую, и это заставляет что-то новое шевелиться в моей груди.

Киллиан научил меня сражаться, всегда быть сильной, но, лежа на кровати Дэмиена, я задаюсь вопросом, каково это — быть под его властью. Чтобы он взял бразды правления в моей жизни. Чтобы контролировать меня.

Найду ли я покой и безопасность или буду уничтожена?

Что толку думать об этом. Я, вероятно, не вспомню ничего из этого завтра.

Дэмиен выключает свет, и я слышу, как он проходит по комнате. Я чувствую, как прогибается матрас, когда он ложится, и это заставляет мое сердце биться быстрее.

Никогда в своих самых смелых мечтах я не думала, что буду делить постель с Ветровым. Теперь один лежит в нескольких дюймах от меня.

Истории, которые Киллиан рассказывала мне о Демитрии, заставляли Ветровых казаться безжалостными и холодными. Монстры, которые без колебаний убьют. В конце концов, Демитрий сыграл значительную роль в ликвидации албанской группировки.

До сегодняшнего вечера я верила каждому слову, но теперь я увидела в Дэмиене мягкую сторону. Он мог бы проигнорировать мое затруднительное положение. Он мог оставить меня лежать в моей комнате, уязвимой для нового нападения.

Но он этого не сделал.

Он привел меня в свою комнату, и теперь он лежит рядом со мной… охраняя меня.

Кто такой настоящий Дэмиен Ветров?

Этот человек, который защищает меня, или он окажется легендарным убийцей, как его брат?

С мыслями, роящимися в моей голове, мои глаза закрываются. Последнее, что я осознаю, прежде чем наркотик затягивает меня в волну ошеломляющей тьмы — это напряженность, исходящая от присутствия Дэмиена рядом со мной.

***

ДЭМИЕН

На мгновение я жалею, что помог Уинтер, но потом вспоминаю сцену, на которую я попал. Хьюго держал ее, пока Винс был на ней.

Это заставляет мой гнев вернуться, не потому, что они, вероятно, собирались изнасиловать ее, а потому, что они посмели прикоснуться к ней. Собственническая сторона, о которой я никогда не подозревал, вспыхнула во мне, заставляя меня видеть красным. Это подтолкнуло меня разрушать… убивать… и все для нее.

По милости Божьей, я их не убил. Это разрушило бы все, ради чего я так усердно работал.

Поворачивая голову, я смотрю на профиль Уинтер. Похоже, она заснула. Хорошо. Увидев страх в ее глазах, кровь побежала по моим венам. Это было опьяняюще.

То, что она в моей власти, разжигает во мне желание, и это заставляет меня хотеть потребовать ее для себя.

Но я не хочу ее такой. Я хочу, чтобы она сопротивлялась. Я хочу увидеть искру в ее глазах. Я хочу, чтобы ее губы приоткрылись, когда я вонзаюсь в нее. Я хочу слышать ее стоны и крики, когда я трахаю ее, клеймя своим членом.

Как и любой другой хищник, я наслаждаюсь острыми ощущениями от охоты, и прямо сейчас она не более чем раненый олень.

Мой взгляд опускается к ее грудям, и я наблюдаю, как они поднимаются и опускаются с каждым медленным вдохом, который она делает.

Поворачиваясь на бок, я протягиваю руку к ее шее и позволяю своим пальцам коснуться ее горла.

— Есть цена, которую нужно заплатить за мою защиту, Принцесса, — шепчу я, позволяя своим пальцам скользить вниз по ее груди, проходя между изгибами ее грудей и вниз к бедру. Притягивая ее ближе, я кладу другую руку ей под голову и поворачиваю ее тело к себе. Я наслаждаюсь ощущением ее объятий, а затем бормочу, — Единственная плата, которую я приму — это твое тело, сердце и душа.

Никогда прежде в своей жизни я не хотел женщину так, как хочу Уинтер Хемсли. Я хочу владеть ее вспыльчивым характером. Я хочу обладать ее диким духом. Я хочу доминировать над ее телом, заставляя ее подчиняться мне... и только мне.

Рычание вырывается из моего горла, когда мои руки сжимаются вокруг нее. Дикие эмоции почти захлестывают меня, но я отстраняюсь и отталкиваю ее от себя. Уинтер безвольно перекатывается на спину, когда мое дыхание вырывается из меня.

Blyad’.

Я не могу поддаться своим желаниям. Они разрушат все, ради чего я работал.