Только когда она снова поднимает взгляд, Алексей берет свою вилку.

Некоторое время мы едим в тишине, прежде чем Алексей спрашивает:

— Сколько тебе лет, малышка Ана?

— Девятнадцать.

Он кивает, отодвигая брокколи со своей тарелки в сторону, прежде чем наколоть морковь.

Придвинув свою тарелку ближе к его, я зачерпываю брокколи на свою тарелку и отдаю ему оставшуюся морковь, а затем снова откидываюсь назад и продолжаю есть.

Ана хихикает, и я перевожу взгляд на нее, но она смотрит на Алексея. Когда я перевожу взгляд на него, он смотрит на меня.

— Что? – Я спрашиваю.

— Это то, что обычно делают парочки.

— И что?

— О, ты признаешь, что мы пара? – спрашивает он, и на его лице появляется игривая ухмылка.

— Мы помолвлены, – констатирую я очевидное.

Алексей кивает, его ухмылка становится шире.

— Приятно знать, что ты осознаешь этот факт.

Я поднимаю свою левую руку.

— Никогда не снимала кольцо. Да, и кстати, лучше бы в твоем обручальном кольце был маячок.

— У меня уже есть маячок, – говорит Алексей, указывая тыльной стороной вилки на бирку, висящую на цепочке у него на шее. Затем он бросает на Ану многозначительный взгляд. – Я попрошу Дмитрия сделать такую же для нашей Аны.

Нашей Аны.

Тепло разливается по моему сердцу от того, что Алексей прилагает к ней такие огромные усилия.

— Ты отслеживаешь всех? – Я спрашиваю.

— Только тех, кого я называю семьей.

Моя еда забыта у меня на коленях, когда я смотрю на Алексея.

— Ты уже считаешь меня членом семьи?

Он встречается со мной взглядом.

— С того момента, как я надел это кольцо тебе на палец.

Чувство, которого я никогда раньше не испытывала, закрадывается в мое сердце. Когда кто-то, кто сильнее меня, заботится обо мне настолько, что называет меня семьей, я чувствую себя защищенной так, как никогда раньше.

Мне всегда приходилось быть сильной, прикрывать свою спину, обходить стороной развратных людей. Мне всегда приходилось бороться за себя.

Но теперь, когда у меня есть Алексей, я чувствую, что могу воспользоваться моментом и побыть женщиной, а не просто бойцом.

Кивнув, я с трудом сглатываю, а затем сосредотачиваюсь на еде.

Алексей прижимается своим плечом к моему.

— Я сказал что-то не так?

Я качаю головой.

— Просто приятно знать, что есть кто-то сильнее меня, на кого я могу положиться.

Алексей наклоняется и целует меня в висок.

Да, вот тебе и Принцесса Ужаса. Дай мне мужчину, которого я смогу полюбить, и я стану такой же, как любая другая женщина.

Но, опять же, я готова убить за своего.

_______________________________

Уже второй час ночи, а я все еще чертовски надеюсь, что Изабелла придет ко мне.

Отвернувшись от окна, я подхожу к кровати, и как раз в тот момент, когда я откидываю одеяло, дверь открывается, и входит Изабелла.

— Ты еще не спишь? – спрашивает она.

— Кто-то заставил меня ждать, – говорю я, просто радуясь, что она пришла.

— Я ждала, пока Ана заснет, – объясняет Изабелла, проходя в середину комнаты. Заглянув в гардеробную, она говорит. – Ты не передвинул ни одну из моих вещей.

— Конечно, нет.

Изабелла поворачивается ко мне лицом, а затем улыбается.

— Всегда такой уверенный в себе.

— Спасибо тебе, – вырываются у меня слова. – Спасибо, что вернулась.

Ее глаза встречаются с моими.

— Приняла ли я правильное решение?

Я киваю и начинаю медленно приближаться к ней.

— Да. – Когда я подхожу к ней, я поднимаю руку и убираю прядь волос с ее виска. – Когда к тебе вернулась память?

— Прямо перед вечеринкой, когда вертолет Люциана приземлился на территории.

Я так и думал. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Что ты хотела доказать той ночью?

На ее лбу появляется легкая морщинка.

— Когда мы занимались сексом? – Я киваю, и она отвечает. – Я хотела все контролировать.

— Хм... – Я подхожу ближе и запечатлеваю поцелуй на ее лбу. – Я немного помешан на контроле.

— Я заметила, – бормочет она с легким смешком. Ее пристальный взгляд блуждает по моему лицу. – Соня Терреро – моя мать. Как ты можешь смотреть на это сквозь пальцы?

— Я никогда не осуждаю ребенка за грехи его отца, или, в твоем случае, матери.

Я подношу руку к ее лицу и провожу костяшками пальцев по ее щеке и вниз по шее, наслаждаясь ощущением ее шелковистой кожи.

— Почему ты не пошла по стопам Сони? – спрашиваю я, желая знать, почему Изабелла отвернулась от своей матери.

— Видя этот развратный ужас... – Она качает головой, призраки ее прошлого заслоняют ее глаза, – кто-то должен был попытаться положить этому конец.

Еще одна причина, по которой я хочу смерти Сони. Она неоднократно пыталась убить женщину, которую я люблю, и одному Богу известно, что Изабелла видела, когда росла в картеле.