Я хватаю свою сумку и иду к входной двери. Такое чувство, что каждый мой шаг весит целую тонну. У меня так сдавливает грудь, что каждый вдох словно вдавливается в легкие. Я боюсь мира за своей дверью.

Я знаю, что должна это сделать. Я должна снова начать выходить. Рациональная часть меня знает это, но изувеченная часть меня боится быть отвергнутой миром, который я когда-то так любила.

Хотя я и выплатила большую часть своего студенческого долга, но у меня всё ещё осталось немного. Я больше не получаю ту потрясающую зарплату, которую получала в больнице, и у меня нет огромного дома, чтобы жить в нем. Я также не могу вернуться к тёте Люси. Дело не в том, что она не хочет меня видеть — просто я невыносимая гордячка, и я не посмею вернуться к ней. Я всё ещё хочу добиться успеха самостоятельно, но проблема в том, что я больше не знаю, как это сделать.

Может быть, я смогу найти работу, где мне не придётся общаться с людьми, что-то ночью, где я могу спрятаться за закрытыми дверями. Ведь должно же быть что-то для кого-то вроде меня.

Я медленно тянусь к двери и отпираю её. Я поворачиваю ручку со скоростью улитки, и моё сердце начинает тяжело биться в груди. Дверь со щелчком открывается, и я начинаю глубоко дышать.

— Я могу это сделать, — шепчу я, заставляя себя собраться с духом.

Я закрываю глаза и с очередным тяжелым ударом сердца рывком открываю дверь. Не знаю, чего я ожидала, но тишина, которая меня встречает, — это совсем не то.

Я бросаю взгляд на квартиру Джейн и невольно вспоминаю, что после аварии она ни разу не предложила мне свою помощь. Мэйсон был последним человеком на этой планете, от которого я ожидала чего-то, но по какой-то причине он стал единственным человеком, который, кажется, по-настоящему заботиться обо мне.

Это странная мысль… Мейсон заботится обо мне — он сострадает мне на самом деле. Я никогда не считала его внимательным человеком, но в своём спокойствии он заботится обо мне.

Тот факт, что он действительно беспокоится обо мне — незнакомке, которая сделала всё возможное, чтобы избежать встречи с ним, — придаёт мне смелости подойти к лестнице. Мысль о его великодушии, когда я оттолкнула его, заставляет меня спуститься по лестнице и выйти из здания впервые за месяц.

Низко опустив голову, я быстро иду к магазину «Walmart», который находится всего в нескольких кварталах отсюда (Прим. Walmart, Inc. — американская компания, управляющая крупнейшей в мире сетью оптовой и розничной торговли). Сейчас чуть больше одиннадцати вечера, и на улицах не так много народу, за что я благодарна судьбе.

Я убеждаюсь, что мои волосы закрывают моё лицо, когда я добираюсь до «Walmart», а затем проскальзываю внутрь. Там не так уж много людей, и я вздыхаю с облегчением, когда начинаю ходить взад и вперёд по проходам. Я должна признать, что на самом деле приятно быть вне квартиры. Я никогда не была интровертом, и пребывание взаперти в квартире начало сводить меня с ума.

Я покупаю все необходимые ингредиенты для приготовления стейков, картофельного пюре и капустного салата. Когда я подхожу к кассе, чтобы заплатить за всё, мой взгляд цепляется за мужчину. Мои глаза расширяются от шока, когда я понимаю, что это Джон Браун. Какое-то мгновение я наблюдаю, как он расплачивается за пиво, а когда он заканчивает и начинает отдаляться от меня, я оставляю свои вещи прямо там и иду за ним.

Моё сердце начинает бешено биться, когда я следую за ним в ночь. В моей голове проносятся мысли об ужасных вещах, которые я хочу сделать с ним, чтобы заставить его заплатить.

Я иду за ним до самого дома и ещё долго стою там, дрожа от волнения. Теперь я знаю, где он живёт. Я знаю, где он покупает пиво. Я могу наблюдать за ним, планируя свою месть.

Глава 12

Мейсон

Вернувшись домой после просмотра Хейвуда, я с удивлением обнаруживаю Оливию, сидящую около своей двери.

— Оливия? — спрашиваю я, подходя ближе.

Она просто смотрит в пол, медленно качая головой.

Я присаживаюсь перед ней на корточки.

— Эй, что случилось?

Она отрывает взгляд от пола и смотрит вверх, на меня. Я с удивлением отмечаю, что она накрашена. За исключением растерянного взгляда, она действительно выглядит лучше, чем несколько недель назад.

— Я ходила в «Walmart», — шепчет она. Её глаза застилаются поволокой от слёз, отчего она кажется ещё более уязвимой.

— И что же? — спрашиваю я, молясь, чтобы кто-нибудь не сказал что-нибудь о её шрамах.

Это был огромный шаг для неё, пойти в магазин, и я не хотел бы, чтобы она страдала из-за неудачи.

— Я хотела приготовить ужин завтра вечером… — она пытается улыбнуться, но улыбка превращается в болезненную гримасу. — Бифштексы и картофельное пюре.

Я сажусь рядом с ней и терпеливо жду, когда она продолжит.