Его язык проносится между моими складочками, лаская меня, как будто он не может насытиться моим вкусом. Мейсон поднимает меня выше, и его руки скользят вниз от моих бёдер к моим ногам, пока он не раздвигает мои колени и его язык не погружается в меня.

Всё вокруг меня напрягается, а затем чудесное освобождение наполняет меня, заставляя моё тело напрягаться и дрожать под его прикосновениями.

Его рот скользит вверх по моему телу, пока его губы не оказываются на моих. Я чувствую на нём вкус себя, и что-то в этом возбуждает меня ещё сильнее.

Я чувствую, как он шевелится, а потом его штаны слетают с кровати.

Мужчина ложится на меня, и когда я чувствую, как его член касается моего клитора, волна удовольствия охватывает меня.

— Мейсон, — выдыхаю я у его рта, желая его всего.

Он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.

— Мне нравится видеть, как твоя кожа розовеет от желания. Мне нравится, что это я заставляю тебя чувствовать это, — он наклоняется ближе, пока не оказывается всего в шепоте от меня.

— Я вижу тебя, Оливия. Каждый прекрасный дюйм тебя.

Слёзы наворачиваются на глаза, потому что я знаю, что он говорит мне правду. Он — единственный человек, который всё ещё видит меня… всю меня. Я боюсь, что, если он не будет смотреть на меня, я просто исчезну… Я перестану существовать.

Я прижимаюсь губами к его губам и просовываю свой язык ему в рот. Я целую его с каждым ударом своего сердца, потому что без Мейсона у него не будет причин продолжать биться.

Я обвиваю руками его шею и тяну вниз, пока его тяжёлое тело не оказывается полностью на моём, прижимая меня к кровати.

Он толкает свои бёдра вниз, и его член ударяет меня в идеальное место, заставляя меня застонать ему в рот.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — говорю я.

— Тише, милая.

Я слышу, как рвётся обёртка из фольги, а затем движение его руки между нами, когда он направляет свой член прямо в меня. Он толкается вперёд и входит в меня всего на дюйм. Моё тело выгибается под ним, желая большего.

Его другая рука двигается к моему клитору, и он начинает ласкать меня. Я бесстыдно раздвигаю ноги так широко, как только могу.

Мейсон не сводит с меня глаз, наблюдая, как я растворяюсь в нём.

Наконец, он продвигается вперёд, заполняя меня дюйм за дюймом, пока его бедра не трутся о мои.

Он медленно выходит, и когда я издаю блаженный стон, его губы растягиваются в улыбке, делая его опасно красивым.

Внезапно он врезается в меня, и наслаждение разрывает меня на части. Я откидываю голову назад, моё дыхание вырывается из горла. Мужчина делает это снова и снова, пока я не напрягаюсь под ним от желания.

— Вот и всё, милая, — шепчет он, со сбитым дыханием. — Кончи для меня. Отпусти себя.

Последнее слово произносится с низким рычанием.

Он продолжает толкаться жестко и быстро, его тело полностью доминирует над моим.

Я взрываюсь миллионами звёзд, когда волны экстаза захватывают меня. Моё тело страстно содрогается под ним, пытаясь ухватить всё удовольствие разом.

— Оливия, — рычит он, а затем хватает меня за бёдра, толкаясь в меня с такой силой, что моё тело дрожит под ним.

Его тело наваливается на меня, и мне нравится ощущение его веса, как он вдавливает меня в матрас.

Мы лежим неподвижно, пока наше дыхание не выравнивается, а потом он медленно целует меня. Мейсон слегка отстраняется и смотрит на меня с такой теплотой, что я снова чувствую себя женщиной.

Глава 16

Мейсон

Прошло уже много лет с тех пор, как я проводил ночь в постели женщины, но это так хорошо. Я не могу заставить себя отстраниться от неё.

Оливия теснее подвигается ко мне, и я чувствую, как ее мягкое тело прижимается ко мне. Она такая тёплая, что её тепло проникает в мою грудь, туда, где моё замёрзшее сердце, впервые за очень долгое время возвращается к жизни.

Я никогда раньше не держал женщину в таких объятиях, но теперь вижу, что привыкаю к этому.

Её губы касаются моей челюсти, и мой член мгновенно реагирует. Её дыхание пробегает по моей коже, ещё больше распаляя меня, а затем она шепчет:

— Пожалуйста, помоги мне заставить его заплатить за то, что он сделал со мной.

Взяв девушку за подбородок, я приподнимаю её лицо, чтобы видеть её глаза. Оливия тяжело сглатывает, и я вижу, что слёзы из её глаз вот-вот вырвутся наружу.

Она обнажает себя передо мной по-настоящему. Я должен быть осторожен в своих действиях. Последнее, что я хочу сделать, это оттолкнуть её.

Я сажусь и осторожно сажаю её к себе на колени, пока она не садится на меня верхом, и мы не оказываемся лицом к лицу. Я прижимаюсь лбом к её лбу и шепчу:

— Это действительно будет стоить того, дорогая? Когда ты отомстишь, это заставит боль уйти?