– Смею предположить, что теперь вы регулярно встречаетесь.

– С чего ты взяла?

Скарлетт повернулась лицом к Сорину, на ее губах играла понимающая улыбка.

– Потому что знаю свою сестру лучше, чем кто-либо другой. Нури находит тебя интригующим. Она любит играть с теми, кто кажется ей привлекательным. Уверена, теперь она считает своим долгом скрашивать своим присутствием твои будни, особенно если еще не протоптала дорожку в твою постель. Будь добр, передай для нее сообщение. У принца Каллана есть новости, поэтому нужно выбрать место и время, чтобы незаметно с ним встретиться.

– Я тебе не посыльный, – процедил Сорин сквозь зубы.

– Нет, – задумчиво протянула Скарлетт, – но сейчас ты – любимая игрушка Нури, что избавляет меня от необходимости самой ее разыскивать.

Сорин вздрогнул, но вместо остроумного замечания предпочел сменить тему:

– Разве вас не трое?

– Что?

– Призраки Смерти. Разве вас не трое? Ты все время твердишь только о Нури.

Скарлетт стало трудно дышать. Сердце защемило в груди, пальцы непроизвольно стиснули лук, который она до сих пор держала в руке.

– Нет, – с трудом прошептала она, – больше нет.

Она повернулась, чтобы уйти, но Сорин поймал ее за локоть.

– Давай возобновим тренировки.

Она могла бы поклясться, что в его голосе прозвучали умоляющие нотки.

– Кто та дама?

Она замерла под его пристальным взглядом.

– Я тебе не враг, Скарлетт, – сказал он.

– Так и веди себя соответствующе, – парировала она.

Сорин отпустил девушку и отшатнулся, как от пощечины. Скарлетт выдержала его пристальный взгляд. После продолжительного молчания он тихо сказал:

– Очень скоро я должен буду вернуться домой.

– Я тебя не держу, – ответила Скарлетт, поворачиваясь с явным намерением уйти.

– В свой настоящий дом, Скарлетт.

Она остановилась, сообразив, что он имеет в виду не апартаменты в Бейлорине, а место, откуда прибыл три года назад.

– И где находится твой дом, Сорин? Где именно ты живешь во Дворе Огня? С каким заданием тебя сюда отправила та дама? Кто притесняет народ, который зависит от тебя? Кого ты оставил за главного?

– Хочешь, чтобы я ответил на твои вопросы, когда сама обходишь молчанием мои? – парировал он. – Как вышло, что Дева Смерти стала жить в поместье лорда Тинделла? Куда подевался третий Призрак Смерти? Как ты очутилась в постели наследного принца? Что произошло год назад? Кто держит тебя в клетке? Что случилось с твоей матерью?

С каждым новым вопросом, который он на нее обрушивал, Скарлетт все шире распахивала глаза.

– Я же говорила тебе, что случилось с моей матерью. Ее убили. Ответственность за ее смерть несет принц Огня. Теперь ты ответь мне, Сорин. Ты из Двора Огня. Где ты там живешь? И чем занимаешься? Ты подчиняешься этому ублюдку? Или это он угнетает народ, который ты так доблестно пытаешься освободить? Кому ты предан? – Сорин ничего не ответил, и она закатила глаза. – Так и знала, сплошные тайны! Все как я люблю. Прежде чем отправишься домой, верни книгу, которую забрал. Окажи любезность, позволь мне дочитать ее, раз уж сам не потрудился ответить ни на один из моих треклятых вопросов.

– Кассиус сказал тебе, что я фейри.

Это было утверждение, а не вопрос.

– Конечно, Кассиус мне сказал. Мы мало что скрываем друг от друга.

– Потому что вы… любовники?

– Выбирай выражения, генерал, – спокойно предупредила Скарлетт.

Сорин раздраженно провел ладонью по своим темным волосам.

– Во имя Аналы, Скарлетт! Я обучил сотни солдат и имел дело с десятками правителей, но тебе, как никому, удается выводить меня из себя.

– Кто та дама? – повышая голос, требовательно спросила Скарлетт.

– Не могу сказать, – также на повышенных тонах отозвался Сорин.

– Почему?

Скарлетт встала к нему лицом, бросив на землю предметы, которые держала в руках. Высыпавшиеся из колчана стрелы увязли в грязи. Она почувствовала, что касается ног Сорина мысками своих сапог. Его дыхание окутывало ее лицо.

– Потому что, пока я не разгадал, что ты такое, она вполне способна тебе навредить. Чем меньше ты знаешь, тем легче мне уберечь тебя от нее, – рявкнул Сорин.

– Вычислять, что я такое, не твоего ума дело. И оберегать меня – не твоя забота, – закричала Скарлетт.

– А чья это забота? – яростно воскликнул Сорин. – Кассиуса? Нури? Микейла?

– Моя собственная! – взвыла она. – Помнишь, Сорин? Я сама по себе! Это моя гребаная забота – обеспечивать собственную безопасность.

Внезапно Сорин обхватил руками ее лицо и прижался к ее губам. Они были теплыми и мягкими, на вкус – как гвоздика и мед. Скарлетт запустила пальцы ему в волосы. Поцелуй был отнюдь не нежным: Сорин раздвинул ее губы и проник языком ей в рот. Одна его рука легла ей на талию, притягивая к себе, другая обхватила затылок, удерживая на месте. Их языки сплелись, борясь за господство.