Сорин напрягся. Кассиус не спросил его об этом ни сразу, ни на следующий день, и он решил, что командир пропустил тот момент, когда Скарлетт произнесла его настоящее имя.

– Потому что меня так зовут. Кто посадил ее в клетку? – возобновил он расспросы.

О своем имени он расскажет позже. Его глаза были прикованы к Скарлетт, которая раскачивалась в такт мелодии. Каждая минута игры даровала ей освобождение.

– Те, кто сделает все возможное, чтобы не выпустить ее оттуда, – мрачно ответил Кассиус.

Она не знала, как долго играла, минуты или часы. Скорее, последнее, потому что целиком ушла в себя. Каждая композиция была подобна глотку воздуха, а ведь она даже не осознавала, что задыхается. На лбу выступили капельки пота, по щекам текли слезы. Она до сих пор ощущала запах Каллана на своих волосах и коже, и мелодия, перетекшая в мажорные аккорды, резко вернулась к минорным тонам.

Краем глаза Скарлетт заметила движение.

Кто-то, находящийся рядом, тоже почувствовал внезапную перемену в ее исполнении. Продолжая перебирать пальцами клавиши, Скарлетт поняла, что не знает, где находится. Она заметила дверной проем в стене справа, который, как она догадалась, вел на кухню, поскольку в противоположном конце комнаты стоял обеденный стол, заваленный книгами и бумагами. Сидящий за столом Сорин читал какие-то доклады. Он слегка напрягся, когда мелодия сменила тональность, но не поднял взгляд от бумаг, будто успел привыкнуть к перепадам музыкального настроения. Она не знала. Она вообще ничего не помнила после того, как той ночью забралась в постель к Кассиусу. Минуты превратились в часы, часы – в дни. Как давно это было?

Не сбиваясь с ритма, Скарлетт оглянулась через плечо и увидела Кассиуса, растянувшегося на диване перед разожженным камином. Огонь давал свет, но не тепло. В руках у Кассиуса была раскрытая книга. Окна были распахнуты, впуская удушливый ночной воздух. Сделав глубокий вдох, Скарлетт перестала играть.

Сорин и Кассиус дружно подняли на нее головы. Она встала с табурета, и Кассиус мгновенно вскочил на ноги. Увидев брошенный на полу возле кресла меч Сорина, она схватила его, извлекла из ножен и уставилась в окно.

– Скарлетт… – с опаской окликнул Кассиус.

Сорин тоже поднялся и зашел Скарлетт сбоку, как бы страхуя. В его руке блеснул кинжал.

– Она здесь, – только и сказал он.

Мгновение спустя в окне появилась тень.

– Так-так, – раздался голос, шелковистый и текучий как мед. – Смотрите, кто наконец встал с постели.

Перед ними предстала фигура, облаченная в черные одежды смерти. Не будь здесь Сорина, Скарлетт стянула бы с Нури капюшон и отвесила бы ей звонкую оплеуху. Внутри девушки все сжалось от ярости, рукоять меча жгла ладонь.

– Убирайся, – спокойно велела Скарлетт. Ее голос был одновременно ледяным, ядовитым и острым, как бритва.

– Ты обещала, что придешь ко мне через два дня. Срок истек, – парировала Нури, присаживаясь на край дивана. – Что случилось с Калланом, Скарлетт? – При упоминании имени принца Скарлетт отшатнулась, и Сорин коснулся ее спины, чтобы успокоить. Она чувствовала, как Нури изучает ее под своим проклятым капюшоном. – Ну, ясно. Боги, неудивительно, что видок у тебя как у призрака.

– Не называй меня так, – прошипела Скарлетт, направляя меч на Нури. Он был тяжелее ее собственного клинка, и держать его оказалось неудобно, но девушка не ослабляла хватки.

– Ведь мы такие и есть, разве нет? – Скарлетт явственно услышала, как Нури ухмыльнулась. – Ах, я забыла, что и он тебя так называет, не правда ли? Его Призрак Тени.

Скарлетт бросилась на нее, но Нури, не уступающая в быстроте реакции, отразила удар. Скарлетт нападала снова и снова, и каждый раз Нури блокировала ее. Кассиус собрался вмешаться, и тут Нури издала предупреждающий звук, заставив его замереть на месте.

– Не вмешивайся, Кассиус, – выдохнула Нури, парируя очередную атаку Скарлетт.

– Сейчас не время и не место для подобного, – прорычал в ответ Кассиус.

Нури наносила ответные удары с такой силой, что рука Скарлетт задрожала под неудобным мечом Сорина.

– Давай, Скарлетт, – ликуя, поддразнивала Нури. – Выходи поиграть.

– Я убью тебя за то, что заставила меня это сделать, – рявкнула Скарлетт.

– Ничего у тебя не выйдет, с таким-то клинком, – хмыкнула Нури, делая новый выпад.

Скарлетт догадалась о намерениях Сорина, даже не глядя на него. Заведя руку за спину, она схватила кинжал, который он ей протянул. В конце концов, он сам и научил ее сражаться несбалансированным мечом.

Тогда она действительно вышла поиграть.