Сорин поведал Кассиусу о том, что произошло с приходом Нури и что было сказано. С каждой минутой глаза Кассиуса становились все темнее, а когда Сорин закончил, тот стоял у двери второй спальни.

– Я бы поостерегся ссориться с ней сегодня, командир. Нынче ночью она вела себя как ее дикие сородичи из королевства детей ночи. Если она до сих пор в таком состоянии, то будет злобной и беспощадной.

– Нас обучали в Братстве, – ответил Кассиус, оглянувшись через плечо. – Тот факт, что она потеряла контроль над собой, сам по себе достаточная причина для наказания. Уверен, она уже взяла себя в руки. Но даже если нет, я с ней справлюсь.

Он распахнул дверь второй спальни и через мгновение вытащил Нури за локоть, волоча ее за собой. Она грязно ругалась, шипела и скалила клыки. Опешив, Сорин замер на месте, наблюдая за происходящим. Кассиус швырнул Нури в стену и прижал предплечье к ее горлу.

– Мне следует надрать тебе задницу отсюда до самого «Пирса» за то дерьмо, которое ты сегодня учинила, – прорычал он.

Голос Кассиуса был безжалостным и смертельно опасным – таким, какой, по мнению Сорина, была сейчас сама Нури. Сорину не доводилось сталкиваться с темной стороной Кассиуса. За все время тренировок и общения он ни разу не видел командующего разъяренным, не контролирующим себя и даже не подозревал, что это возможно. Но теперь он вел себя, бесчеловечно и жестоко… в точности как ведьмы, понял Сорин, округляя глаза.

– Вздумалось своих защищать, а, Кассиус? – выдохнула Нури.

– Закрой свой поганый рот, – прошипел тот. – Она тут ни при чем, и ты это знаешь. Как ты смеешь ее обвинять!

Нури с силой толкнула его, но Кассиус даже не шелохнулся.

– Она целый год сидела на заднице, и ты ей это позволял.

– А что делала ты, Нури? Чем ты занималась весь год? Бездельничала в Братстве, избегая солнечного света? – усмехнулся в ответ Кассиус. – Что мешало тебе продолжать искать ответы? Для этого тебе не нужна Скарлетт.

– Она была единственной, кто имел доступ к нашему лучшему источнику информации, – возразила Нури.

– Ты – Тень Смерти и можешь добывать информацию другими способами, – рявкнул Кассиус, отступая и отпуская ее. Девушка не дрогнула, когда он, глядя на нее сверху вниз, заявил голосом, мрачным, как обещание смерти: – Никогда больше не сваливай на нее свою вину и позор.

Интересно, подумал Сорин, наблюдая за их перепалкой. Кассиус повернулся и пошел в другой конец комнаты, а Нури осталась стоять у стены, к которой ее прижал Кассиус. Вид у нее был такой, словно ей отчаянно хотелось что-то сказать, но она сдерживалась. Прежде Сорину доводилось встречать такой взгляд у солдат. Тех, которые хотели дать отпор, но были ниже по званию. Из этого он заключил, что Кассиус более значим, чем Нури. Каким бы странным законам ни подчинялась иерархическая структура Черного синдиката, Кассиус был более высокого ранга, чем Нури. Действительно интересно.

– Солнце встает, – сказал Кассиус, обращаясь к Сорину. – Мы должны вернуться в замок.

Сорин внимательно посмотрел на обоих.

– Возможно, кому-то еще стоит остаться сегодня здесь, – рискнул предложить он.

– Нет, – ответил Кассиус, качая головой. – Вечером прибудет принц Каллан. Если кого-то из нас не окажется в замке и что-то пойдет не так, могут возникнуть подозрения. Сегодня как никогда нужно заниматься привычными делами.

Кассиус бросил взгляд на Нури, и она заговорила, точно получив разрешение:

– Он прав. Все должно выглядеть привычным образом. Мы со Скарлетт не можем уйти отсюда. Нас не должны видеть ни в этой квартире, ни за ее пределами. – Выдержав паузу, она добавила: – Я и пальцем ее не трону, генерал. Даю слово.

– Слову дочери ночи у меня доверия нет, – холодно ответил Сорин.

– Она не поднимет на нее руку, – произнес Кассиус ледяным тоном.

Сорин понял, что выбора у него нет. Они правы. Все должно идти своим чередом. Он вздохнул и кивнул Кассиусу.

– Только переоденусь и заберу свои вещи.

Он зашел в свою спальню. Скарлетт так и лежала на кровати, свернувшись калачиком. Стараясь не шуметь, он прокрался в ванную, где переоделся в форму и пристегнул оружие. Достав из огненной сферы бумагу и ручку, поспешно нацарапал записку для Скарлетт и пристроил ей на подушку. Когда он убирал руку, просачивающийся сквозь занавески свет отразился от кольца Семирии на его пальце. Вздохнув, он снял его и положил сверху на записку. Его тело похолодело и опустело, как только магия исчезла.

Сорин шагал вместе с Кассиусом по улицам в сторону замка. Хотя был конец лета, по утрам в воздухе все отчетливее ощущалась осенняя прохлада. Вот и теперь дыхание вырывалось облачками пара. Сорин подумал, что поступил правильно, накинув на плечи плащ, когда покидал квартиру.

– Все готово к сегодняшнему вечеру? – спросил Кассиус, будто речь шла о погоде.

– Насколько я знаю, – ответил Сорин. – В планы меня толком не посвятили, причину не объяснили – сказали только, что местом встречи выбрано мое жилище.