Все эти годы она мечтала о смерти, и вот теперь она была так близка к тому, чтобы наконец получить ее. Желание о смерти были ужасающими. Но мысль о том, что ей действительно больше не о чем будет беспокоиться. Это освобождало.
— У меня нет выбора, кроме как согласиться с этим, — неохотно согласился Вальтер. — Но я бы посоветовал тебе завтра внимательно понаблюдать за фейри.
— Я позабочусь о том, чтобы у меня были на примете другие варианты, которые я мог бы обсудить с тобой в случае необходимости, — ответил Теон, и напряжение в его плечах немного спало.
Вальтер молчал, лишь слегка кивая головой, и Тесса подумала, что они закончили. Что Вальтер больше ничего не предпримет до завтрашней церемонии. Что она может подготовиться ко всему, что должно произойти.
Но затем Вальтер заговорил снова:
— Эвиана, приведи ее.
Тесса на мгновение перестала дрожать. Но через мгновение ее тело сотряслось от ужаса так сильно, что зубы застучали, когда Эвиана вошла из другой комнаты с Пен. Женщина была опутана лианами, и когда они подошли ближе, в руке Эвианы появилась еще одна толстая веревка из колючих лиан.
В этом особняке не было растений. Большинство фейри со стихией земли нуждались в окружении природы. Только сильнейшие из них могли вызывать ее напрямую. Для фейри это было неслыханно. Хотя известно, что только Наследие Сайласа способно на это.
— Что все это значит? — потребовал ответа Теон, делая шаг к Пен, а затем останавливаясь.
— Твои многочисленные неудачи все еще имеют последствия, Теон, — ответил Вальтер, небрежно поднимая свой стакан и делая глоток. Он несколько раз причмокнул губами, изучая жидкость, прежде чем сказать, — Судьба, подобная той, что постигла твою предыдущую служанку, будет подходящей.
— Нет! — Аксель и Теон закричали одновременно, и Лука так сильно сжал ее талию, что Тессе стало трудно дышать.
Она не понимала, что происходит. Она только помнила, что их предыдущей личной служанкой была Кэрис и что она умерла, но…
— Я возьму это на себя, — сказал Теон. — Это мои неудачи. Каким бы ни было наказание за эту неудачу, я приму это.
Вальтер закатил глаза, нахмурившись.
— Все еще твоя величайшая слабость. Всегда хотелось быть гребанным мучеником. — он шагнул к Эвиане и Пен, на ходу скользя пальцами по телу Эвианы. — Но так, безусловно, легче донести мою точку зрения.
— Отец, пожалуйста…
— Хватит, Теон! — рявкнул он, и Теон замолчал.
Тесса не могла видеть его лица, но чувствовала, как от него исходит страх. Конечно, он не позволил бы этому случиться. Это же Пен. Они обожают ее. Он что-нибудь сделает.
Но он ничего не сделал.
Он стоял неподвижно, Аксель стоял рядом с ним.
— Что же будет на этот раз? — задумался Вальтер.
На секунду воцарилась напряженная тишина, а затем Пен вскрикнула, на ее запястьях выступила кровь, а шипы выросли и впились в ее плоть.
Ни Теон, ни Аксель не сдвинулись с места.
— На этот раз никаких дополнительных просьб или упрашиваний, мальчики? — спросил Вальтер с издевательской ухмылкой.
Никто из них не произнес ни слова. Казалось, что они даже не дышат.
Почему они ничего не предпринимают? Конечно, Лука мог бы что-нибудь сделать.
Почему никто ничего не делает?
Но никто не пошевелился, когда Эвиана достала деревянный кол и воткнула его в бок Пен, и кровь закапала на пол.
Никто ничего не сказал, когда Вальтер отругал их и сказал Теону, что это его наказание за неудачу.
Никто ничего не сделал, когда Эвиана достала кинжал и провела им по животу женщины.
И только когда Эвиана направила лозу, которую держала в руке, вверх по телу Пен к ее горлу, крепко обвивая, а шипы росли и впивались с каждым движением, кто-то, наконец, пошевелился.
Аксель сорвался с места.
Или, скорее, это сделала его тьма.
Он прорычал:
— Ради всего святого, хватит.
Крик Тессы был заглушен рукой Луки, когда тьма Акселя обхватила голову Пен и скрутил. Звук треска эхом разнесся по комнате, прежде чем он шагнул вперед, схватил кинжал, упавший на пол, и вонзил его в сердце Пен.
А Вальтер улыбался.
Улыбаясь от уха до уха, как будто он гордился своим сыном.
— Может быть, ты все-таки не такой уж и никчемный, — сказал Вальтер. Тени поднялись у него за спиной, Эвиана подошла к нему, и он отступил назад, в текучую темноту, исчезая.
— Блядь! — Аксель взревел, и из него вырвалось еще больше тьмы.
Щит из драконьего пламени Луки окружил ее, защищая, когда он толкнул ее на пол. Тьма Акселя не просто взорвалась, она уничтожала. Мебель разлетелась в стороны, столики и стулья разлетелись в щепки, ударившись о стены. Зеркала и лампы разлетелись вдребезги, осколки стекла расплавились, столкнувшись со щитом Луки.
Она никогда не видела, чтобы Аксель терял контроль. Никогда бы не подумала, что он может оказаться на грани потери самообладания. Даже сейчас это произошло из ниоткуда. У Теона есть свои признаки, когда он был на грани, но Аксель?