Это взывало бы к ее магии, как связь с Источником взывала к ее душе, и он не знал, что собирается делать, если она все еще будет сопротивляться.

Он заставил себя отбросить эту мысль и снова взглянул на нее. Ее глаза закрыты, и он не мог решить, действительно ли она спит. Он наблюдал за ней всю оставшуюся ночь после того, как она отключилась в их постели. Потягивая виски, он размышлял о том, что ему с ней делать.

Так больше продолжаться не может.

Может быть, все наладится, когда появятся другие метки, но он не может ждать так долго. Нужно держать ситуацию под контролем. Ей нужно держать себя в руках.

По крайней мере, на публике.

В какой-то степени она боялась его. Она знала, что он опасен. Знала, что под его кожей скрывается чудовище. Он пытался скрыть это от нее. Он не хотел, чтобы она это видела, пока она не стала бесповоротно предана ему и только ему. Но она всегда впадала то в одну, то в другую крайность. Она была либо полностью покорной, либо совершенно неуправляемой. И хотя он знает, что есть другие способы привить послушание, он также отказывался становиться монстром, как его отец. С другой стороны, возможно, чудовище, которым он на самом деле был, в итоге ничуть не лучше отца. Он понимает, что, хоть ее дикость и сводила его с ума, но он жаждал ее так, как не мог объяснить.

Он еще раз украдкой взглянул на нее и обнаружил, что одеяло соскользнуло с ее руки. Протянув руку, он натянул его обратно. За последний час она ни разу не вздохнула. Она, должно быть, уснула.

— Что ты собираешься теперь делать? — спросил Аксель.

— Что ты имеешь в виду?

— Очевидно, то, что ты делаешь, не работает, — ответил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

— Я неоднократно говорил тебе, что это не сработает, — вмешался Лука.

Теон прижал язык к щеке, снова откидываясь на спинку сиденья.

— У меня есть план.

— Это означает, что нас снова разнесет по хреновой парковке? Потому что, если так, на меня не рассчитывай, — сказал Аксель.

— Она явно была в каком-то… стрессовом состоянии, раз позволила своей магии прорваться наружу таким образом, — ответил Теон, проводя рукой по волосам.

Как получилось, что тестирования ничего не дали, но то, что он выжег алкоголь из ее тела, дало? Наверняка тесты были хуже, чем это?

Блядь, да у нее шла кровь из носа и ушей.

— Верно. И как ты объяснишь ее глаза? — сухо спросил Аксель.

Теон оборвал его, когда он попытался поднять эту тему ранее, не желая, чтобы Тесса знала, что они заметили.

Но они определенно заметили.

Аксель как раз протягивал руку, чтобы помочь ей подняться, а Теон обходил машину. Когда Теон присел рядом с ней на корточки, он понял, что ее вот-вот вырвет. Их глаза встретились на мгновение, прежде чем ее магия отправила его и Акселя в полет. Это очень напоминало стихию ветра и воздуха, как и предсказывали ее предыдущие оценки.

Но в ее глазах вспыхивали фиолетовые искорки, похожие на то, как в его собственных клубилась тьма. Только это было больше похоже на энергетическое мерцание. Казалось, что в ее глазах отражались молнии, когда в них попадали разряды энергии. Когда Теон вернулся к ней, это чувство исчезло вместе с ее борьбой. Она снова стала смиренной и замкнутой.

— Я вижу это не в первый раз, — признался Теон.

— Не мог бы ты повторить? — спросил Лука, бросив на него быстрый взгляд через плечо.

— Это никогда не было так заметно, — сказал он. — В прошлый раз это были словно мимолетные мерцания. Я даже не был уверен, что видел это.

— Что именно ты видел? — процедил Лука сквозь зубы. Теон заметил, как его пальцы крепче сжали руль, костяшки пальцев побелели.

— Когда она испытывает сильные эмоции, кажется, что ее глаза мерцают слабым фиолетовым светом.

— Это было не просто слабое мерцание, — вмешался Аксель. — Она сбила нас с ног, нахер, Теон.

— Я в курсе.

Аксель повернулся к Луке.

— О чем ты думаешь?

— Нам нужно поговорить с Сиенной, — мрачно ответил Лука.

Аксель уже возился с маленьким зеркальцем и приостановил свои движения, чтобы взглянуть на отражающую поверхность.

— Мы не можем просто взять и вызвать ее.

— Это чертовски раздражает.

— Она прячется из-за тебя, — парировал Аксель.

— Должен же быть способ общения получше, чем это гребаное зеркало.

— Это единственный способ, с помощью которого отец не сможет ее выследить.