Румянец окрасил её щеки, и я нахожу очаровательным, что она всё ещё способна на такое. Большинство женщин, с которыми я сталкиваюсь, не могут даже притвориться. Мисс Индия Баптист пытается преуменьшить невинность, но она не может скрыть её от меня. Скоро она узнает, что ей от меня ничего не удастся скрыть.

— Ты упустил свой шанс прошлой ночью. Так что, если это не чек на миллион долларов выписанный на меня, мне плевать, что это.

Я широко улыбаюсь и взрываюсь смехом.

— Ах, мисс Баптист. Не удивительно, что ты такой хороший игрок в покер. Ты видишь сквозь бумагу.

Её голубые глаза широко раскрываются от шока.

— Что?

Когда её рука потянулась, вместо того, чтобы вернуть чек обратно, я позволил ей вырвать его из моих пальцев. Она из того типа женщин, которые не поверят, пока не увидят.

Она разворачивает бумагу. Её полная нижняя губа опускается достаточно, чтобы я мог вставить свой член прямо в этот горячий маленький ротик.

Мой член дёргается от этой мысли, и я усилием воли перестаю представлять это. Всему своё время.

— Что это, чёрт подери?

— Мне кажется, я только что сказал тебе, и ты умеешь читать, чтобы подтвердить это.

Она опускает чек на колени.

— Но это не объясняет, почему ты предлагаешь мне миллион долларов.

— Не предлагаю. Даю.

Она сглатывает, и снова мой член дёргается, потому что в этот самый момент я больше ничего не хотел бы сделать, кроме как подтолкнуть её на колени, чтобы показать мне, как далеко она сможет взять его в горло.

— Никто не даёт кому-то миллион долларов просто так. В чём подвох?

— Подвох?

Индия встаёт на ноги, металлический стул скребёт по бетонному полу патио.

— Если это шутка, то это не смешно. Скажи мне, что, чёрт возьми, ты хочешь от меня, Фордж? — она поднимает чек в воздух, и тот развевается на ветру. — Или я позволю этой хрени летать, и море поглотит его.

— Было бы прискорбно для тебя, не так ли? Поскольку есть только одна вещь, которую я попрошу взамен, и это то, что я уверен, ты уже хочешь сделать.

— Если ты пытаешься сказать мне, что думаешь, будто я хочу оседлать тебя, как гидроцикл, то мне наплевать. Мне нужны деньги, а не приятель для траха.

И покерный игрок даже не осознаёт, что раскрывает карты.

Я кладу обе ладони на стол и встаю.

— Я не плачу за секс, мисс Баптист. Никогда не платил и не буду делать этого в будущем. Ты не шлюха, и со мной это не пройдёт. Единственное, что я хочу в обмен на мой миллион, это обещание.

Её голубые глаза сузились.

— Какое обещание?

— Простое.

— Нет такого простого обещания, которое достойно оплаты в миллион долларов.

— Но что, если бы оно было, Индия? Ты всё ещё позволишь чеку улететь?

— Я тебя не понимаю, — говорит она, опускаясь обратно на своё место, пряча чек под тарелку перед собой, не давая ему сорваться.

— Тебе не нужно понимать меня. На самом деле, ты и не сможешь. Ты не знаешь, что значит иметь в своём распоряжении миллиарды долларов. Миллион — немалые деньги для миллионера, такого как ты… когда им была. Но это херня для миллиардера.

Её вздрагивание говорит мне, что я попал в больное место. Она несколько минут молчит.

— Скажи мне, какое обещание ты хочешь, чтобы я дала. — Весь скептицизм, который она чувствует в этот момент, пронизывает её слова.

— Всё, что тебе нужно сделать, это поклясться, что ты никогда больше не будешь общаться с Бастиеном де Виром.

— Инди! Я уж подумал, что ты не появишься.

Бастиен встречает меня с самодовольной ухмылкой, когда шагает по взлётной полосе. Мне не стоило здесь находиться. Нужно было бежать отсюда, особенно учитывая чек в моей сумочке.

Желчь поднимается в горле, когда я думаю о том, что делаю. Я медленно вдыхаю и выдыхаю любую обеспокоенность тем, что играю по чужим правилам.

Это делает меня плохим человеком? Мне плевать. Люди, у которых есть выбор — это те, у кого могут быть экзистенциальные кризисы и моменты, требующие переоценки ценностей. У меня есть сестра, которую нужно спасти. Это всё, что имеет сейчас значение.

— Бастиен? Кто это? — спрашивает великолепная женщина с каштановыми волосами с бриллиантами в ушах и на запястьях, когда она подходит к нам на своих Джимми Чу.

Подождите. Одну. Секунду.

Неужели Бастиен действительно сделал мне предложение, а затем привёл с собой другую женщину, когда решил, что я не приду? Я даже не знаю, почему я удивлена. Нет ничего, чем Бастиен мог бы меня удивить.

Он не отвечает ей сразу. Опять же, не удивительно. Как именно он собирается это объяснить?