— Тогда мы проведём тебя в номер, и ты сможешь расслабиться в ванне.

— Но мне ещё нужно изучить остальных.

— Ты расслабляешься в ванне. Я помогу.

Вместо ответа она благодарит меня ещё одним поцелуем, который я добавляю к своему списку.

66

Индия

Когда Бейтс открывает дверь пентхауса, от запаха еды у меня урчит в животе. Несмотря на то, что Фордж кормил и поил меня весь день, последняя игра казалась бесконечной. Я очень мечтала оказаться в тишине и освободить свои руки от карт и фишек.

Фордж останавливается в дверях, отдаёт приказы мужчинам, а потом закрывает за собой дверь.

Как голодный зверь я накинулась на ужин, и меня не волнует, как это выглядит. Через стол от моей огромной тарелки с пастой Фордж с улыбкой режет свой стейк. Очевидно, он тоже не возражает.

— Чёрт возьми, как вкусно. — Свежие овощи сделаны лёгкими и хрустящими, а соус, политый сверху на курицу и лапшу, восхитителен. Я нанизываю ещё один кусочек, не успев проглотить предыдущий.

— Я заказал тебе два десерта. Не был уверен, любишь ли ты шоколад. Когда мы гуляли с Холли и Карасом, ты выбрала ягодное мороженое, так что я перестраховался, — говорит он прежде, чем засунуть кусок стейка в рот.

— Будет десерт? Я просто могу держать тебя рядом, Фордж, — комментирую я, как будто это шутка, но это не так.

Если эта версия мужчины достаточно близка к его истинному «я», я могу привыкнуть. К нему. К ощущению, что я важна. Как будто он ценит меня. Видит меня такой, какая я есть, и ценит это.

Я боюсь увлечься всеми этими чувствами, которые крутятся в моей голове сейчас, и вместо этого хочу продолжать кайфовать после дня победы. Боюсь, что, если я слишком привяжусь к этому Форджу, он снова исчезнет, когда больше не будет веселья и игр.

Я собираюсь насладиться всем, как если бы это был уникальный жизненный опыт.

Фордж прерывается, его столовые приборы всё ещё находятся над тарелкой. Он смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать, но его губы не двигаются.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

— Нет. Ничего. Я горжусь тобой, Инди. Ужасно горжусь.

Слова, которые я не ожидала услышать, звучат мягко и искренне. Они вызывают у меня жжение в глазах, которое, я знаю, предвещает слёзы. Я несколько раз моргаю, чтобы сдержать их.

Когда в последний раз кто-нибудь, кроме Аланны или Саммер, говорил, что гордятся мной? Никогда.

— За последние восемнадцать часов я смеялся больше, чем за последние годы. Спасибо тебе за это. За то, что показала мне, что в жизни есть что-то большее, чем мой остров, мои лодки и мой бизнес.

— Корабли, — поправляю я его, как он это сделал, когда разговаривал с Карасом, и подмигиваю ему, чтобы остановить слёзы. — Что, действительно?

Фордж опускает столовые приборы на тарелку и хватается руками за край стола.

— Я никогда не планировал жениться, но думаю, это потому, что я никогда не знал, что существует такая женщина, как ты. Индия, ты — уникальная находка. Я горжусь быть твоим мужем.

Блин. На глаза наворачиваются слёзы, даже если я их не хочу. Я бросаю вилку, чтобы взять для лица салфетку и вытереть их.

— Я не хотел… — он тянется к салфетке, чтобы протянуть её мне.

Я отмахиваюсь от него, прежде чем он успевает извиниться.

— Ты тут не при чём. Я просто… Думаю, потому что это был долгий и трудный день, и мои слёзные протоки решили, что им тоже нужно потренироваться. — Вытираю слезы и опускаю салфетку.

— Меньше всего я хочу заставлять тебя плакать. Веришь ты мне или нет, будь в этом уверена.

Когда мои слёзы высыхают, я кладу салфетку себе на колени.

— В этом я уверена. Возможно, я ещё не поняла тебя до конца, но это я знаю.

67

Индия

Я вхожу в заключительный день Гран-при в золотом платье в стиле русалки от Софии Руссо, которое сидит на мне как вторая кожа.

С тем же успехом на моей спине могла висеть мишень, потому что все смотрят на меня. У меня всегда была тактика оставаться незамеченной, потому что большинство мужчин-игроков в покер недооценивают женщин, а если это не помогает — я отвлекаю внимание.

Однако для этого турнира моя тактика изменилась. Вместо этого я чувствую себя тараном, пробивающим всё на своем пути, за исключением более элегантной и лучшей одежды.

Распределения объявлены. Фордж следует за мной к моему столу, а Донниган и Голиаф идут по обе стороны от нас. Куда бы мы ни пошли, люди смотрят.

До Форджа они свели бы меня с ума, но сейчас меня это едва ли волнует.