Мои соски, уже алмазные камушки, твердеют при одной этой мысли, и я не могу игнорировать вспыхнувшее тепло между ног.

Может, я и не знаю, какой настоящий Джерико Фордж, но никогда не возникало никаких вопросов, что в нём меня отчаянно привлекает всё, даже если это было против моей воли. Хотя я больше не против.

— Тебе нужна помощь с платьем? — спрашивает он.

— Да, пожалуйста. — Я поворачиваюсь к зеркалу, чтобы предоставить ему спину, и замечаю, что он смотрит на меня в зеркало. В течение трёх ударов сердца мы оба совершенно неподвижны, пока он смотрит на меня, наблюдающей за ним.

Фордж сглатывает, когда тянется к язычку молнии у меня на спине. Он скользит им вниз достаточно медленно, чтобы быть соблазнительным, но затем отступает.

— Я оставлю тебя принять душ. Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится.

Фордж всё ещё смотрит мне в глаза, когда делает ещё один шаг к двери. Дьявол, сидящий на моём плече, побуждает меня заговорить.

— Ты тоже раздеваешься?

— Я подожду, пока ты закончишь.

Я снимаю своё платье и позволяю ему упасть в лужу на полу. Я на мгновение теряю взгляд мужа, когда он следует за моим платьем, а затем скользит по обнаженному телу, оставляя за собой тёплый след.

— Что, если я не хочу, чтобы ты ждал?

Его руки сжимаются в кулаки по бокам, прежде чем он разжимает их. «Он хочет меня так же сильно, как я его.»

— В какую игру ты играешь, Инди?

Я поворачиваюсь к нему, а не к его отражению, и делаю два шага назад, пока моя задница не упирается в край стойки.

— Только в ту, в которую я могу выиграть.

61

Фордж

Инди запрыгивает на стойку совершенно голая, и я помню, что ей сказал. Терпение. Я чертовски терпелив.

Но когда я вижу, как блестит серебряный пирсинг между её скользких губок, мне плевать, что это игра, в которой может выиграть только она. Я в игре.

Я срываю мокрый смокинг, снимаю запонки с манжет рубашки, бросая их на пол со стуком. Сняв рубашку и туфли, я иду к ней. Дверь в душ всё ещё открыта, и ванная комната наполняется паром.

Чёрт возьми, я хочу её.

Я делаю шаг и останавливаюсь.

Этот турнир для неё. А не для того, чтобы я получал удовольствие. Больше всего на свете я хочу погрузиться в эту узкую киску, но это не докажет моих к ней чувств.

— Что такое? — спрашивает она.

— Ничего. — Я выключаю душ, затем сокращаю между нами расстояние, и её ноги оборачиваются вокруг моих бёдер. Инди прижимается ко мне, но вместо этого я поднимаю её на руки и несу в кровать.

— Но зачем…

— Сегодня я не трахну тебя, Индия. Не потому, что я не хочу этого делать, а потому что, если я начну, мы не будем спать всю ночь. А утром ты должна играть с ясной головой, а не недоспавшей.

Между её бровями появляются две морщинки.

— Прости, что?

— Этот турнир для тебя. Пусть так оно и останется.

— Так… ты отказываешь мне? — обида звучит в её голосе, что прямо противоположно моей цели.

— Нет, — отвечаю я, укладывая её на покрывало. — Я собираюсь съесть твою киску, пока ты не кончишь жёстко мне на язык, а потом я отправлю тебя обратно в душ, чтобы ты помылась. А затем ты займёшься работой.

С каждым словом её голубые глаза распахиваются больше.

— У тебя есть с этим проблемы?

Её рот открывается, и Инди смотрит на меня так, как будто я отличаюсь от того мужчины, к которому она привыкла. А может быть так и есть.

— Я… Я не думаю, что у меня с этим проблемы.

— Хорошо, потому что это, блядь, то, что сейчас произойдёт.

С довольной улыбкой на лице я приступаю к тому, что обещал. Использую большие пальцы, чтобы раздвинуть её губки и лижу от основания до клитора, а затем сильно сосу, пока её колени не теряют устойчивость.

Я поедаю её, как будто она самый лучший грёбаный деликатес, который я когда-либо пробовал, потому что она такая и есть. Я сосу, лижу и трахаю её языком, пока она не хватает подушку, чтобы заглушить крики.

Когда я отодвигаюсь, мой член твёрже, чем железный кол, её голубые глаза затуманенные. Я ползу по кровати, чтобы прижаться губами к её губам. Собираюсь отодвинуться, но она обнимает меня за шею и тянет назад, чтобы поцеловать меня сильнее и глубже.

Это самая желанная победа за всю мою грёбаную жизнь.

62

Индия

После того, как мы оба раздельно приняли душ, раздаётся стук в дверь. Сотрудники обслуживания номеров доставили нашу еду.

«Он мой муж. И что с того, что он съел мою киску, а затем отправил меня в душ, чтобы я могла вернуться к работе?»