В её глазах столько эмоций. Все эти надежды и мольбы с таким же успехом могут быть мечом, воткнутым мне в живот.

— Я не знаю, с чем вы имеете дело, но, пожалуйста, прежде чем уйти, просто… учтите, что в ваших руках больше, чем ваша судьба.

Она слабо улыбается мне и поворачивается, чтобы вернуться в дом, оставив меня стоять со спортивной сумкой и моим спасением в поле зрения… но моя совесть поднимает свою уродливую голову.

Блядь.

Приближается белое с центральной консолью рыбацкое судно, и у меня всего несколько минут, чтобы принять решение. Я вешаю спортивную сумку на плечо и пересекаю территорию у бассейна к ступеням, ведущим вниз со скал. Шаги, которые уведут меня далеко отсюда и… будут стоить каждому человеку на этом острове их работы.

Будь ты проклят, Фордж. Это нечестно.

Я пытаюсь ожесточить своё сердце. Дело не в них. Дело во мне и моей жизни.

Мой телефон вибрирует от сообщения Руччо — итальянца, желающего стать профессиональным игроком в покер, у которого был катер и время приехать забрать меня в обмен на час уроков по покеру, чтобы он мог попробовать поучаствовать в профессиональном турнире. Поскольку он уже шесть раз пропустил его, я не думаю, что час моего времени ему поможет. Но это была цена, которую мне пришлось заплатить, чтобы получить то, что мне нужно.

«Пожалуйста, прежде чем уйти, просто… учтите, что в ваших руках больше, чем ваша судьба».

Чёрт возьми, взывание Дорси к чувству вины было сделано слишком эффективно, потому что мои ноги останавливаются.

И тогда я вижу другой катер. Чёрный. Он выглядит как акула, рассекающая воду, словно нож. Он догоняет катер Руччо так быстро, что может просто обогнать его до пристани.

Дорси всего лишь сказала, что они потеряют работу, если я покину остров до того, как вернётся Фордж. Если я уеду после его возвращения, он не сможет выполнить свою угрозу.

Мои ноги отрываются от пола, и я бросаюсь к лестнице. Но с моими глазами что-то не так, потому что их жжёт. И это не от ветра, доносящегося с моря. Нет, их жжёт от нелепого желания плакать.

Потому что мой брак, каким бы фальшивым он ни был, распался.

И снова, каким-то образом, независимо от того, имело ли это значение… эта реальность колет моё сердце. Мой брак не удался. И он был ненастоящим. Он никогда не должен был быть настоящим.

Неважно. Форджу на меня плевать. Всё, что его волнует — это его драгоценная сделка.

Это жестокая правда, и я принимаю её такой, как есть.

Я даю себе обещание — я больше не выйду замуж. Никогда. Этой клятвой я укрепляю стену вокруг своего сердца, мысленно выкладывая кирпичи и нанося на них слой бетона, а потом добавляю листы кевлара.

Моё сердце недоступно.

Голиаф стоит в конце причала. Интересно, ждёт ли он Форджа или они оставили самого большого парня на острове в качестве последней линии обороны, чтобы удержать меня здесь. Если честно, не знаю, что именно из этого, потому что он стоит ко мне спиной, когда я иду к нему по причалу.

Рыжие волосы Руччо развеваются на ветру, и он широко улыбается, когда замечает меня. Он машет рукой. Я поднимаю руку, изображая слабую имитацию радости, потому что я также вижу Форджа.

Его тёмная фигура кажется более угрожающей, чем когда-либо. Несомненно, он точно знает, что я собираюсь сделать. Носовая часть его катера слегка приподнимается, когда он разгоняет его быстрее. Гладкое чёрное судно рассекает воду, как будто нет никакого сопротивления, и опережает Руччо носовой частью. Итальянец не понимает, что это гонка, потому что он сбавляет обороты, когда Фордж жмёт на газ.

Я крепче сжимаю сумку и готовлюсь к предстоящей конфронтации.

53

Фордж

Я ещё не потерял её.

Это единственная мысль, которая приходит мне в голову, пока я задействую каждую из трёх тысяч семисот лошадиных сил, предусмотренных в мощных моторах «Чёрного Трепета». «Бостонский Китобой» направляется к причалу, к Инди со сниспадающими ей на плечи светлыми волосами, но я не позволю ей уйти, не дав себе последнего шанса исправить это.

Говорят, что ты не понимаешь ценности того, что имеешь, пока не потеряешь. До появления в моей жизни Индии Баптист я мог бы поклясться, что был не из тех мужчин, которых можно упрекнуть в этом. Но вот он я. Я не безупречный. Я, блядь, тоже человек.

Я поворачиваю катер, прорываясь сквозь воду, крепко сжимая руль в ладонях. Быстрее. Быстрее.

После беседы по душам с Карасом я знаю, что он прав. Если я хочу сделать этот брак настоящим, мне нужно изменить своё отношение и поступки.