— Хорошо. Тогда мы идём, — говорю я, когда Белевич открывает дверь со стороны Голиафа.

— Ну же. Давайте. Нам не нужно, чтобы нас видели, даже если люди в этом районе не любят полицию больше нас.

Я соскальзываю с кожаного сиденья, и за несколько шагов пересекаю потрескавшийся тротуар и вхожу в открытую дверь.

Внутри люминесцентное освещение превращает старый белый пол в болезненно-жёлтый. Когда мы заходим внутрь, в нос попадает дезинфицирующее средство, смешанное с запахом мокрой собаки. С разных сторон доносятся мяуканье, лай и скулёж. Мои инстинкты набирают обороты, когда я следую за Голиафом и Белевичем в комнату со столом из нержавеющей стали в центре.

— Серьёзно, Дмитрий? — молвит женский голос. — Я не слышала о тебе больше года, а теперь второй раз за два дня? И ты привёл ко мне истекающего кровью человека? Ты хорош в постели, но не настолько.

Я вглядываюсь через массивную фигуру Голиафа, как светлокожая женщина в голубой форме подпирает бёдра руками и смотрит на Белевича.

— Марина, прошу. Ты спасаешь этому человеку жизнь. И, возможно, жизнь другому. Обещаю, я тебя отблагодарю. — Белевич целует её в щёку чуть ниже тёмных волос, вылезших из-под её хирургической шапочки.

— Мне не нужны твои деньги. Ты знаешь это.

Белевич берёт её руку в латексной перчатке.

— Ты получишь мою вечную благодарность, и я обещаю, что покажу тебе в следующий раз, что и правда хорош в постели.

Очевидно, что у этих двоих близкие отношения, потому что Марина выдёргивает руку из руки Белевича, закатывает глаза и жестом показывает Голиафу сесть на металлический стол.

— Теперь мне нужно снова помыть руки, прежде чем смогу прикоснуться к нему. Ничего не трогать, пока мы не закончим, Митрий.

Марина настроена серьёзно, она спешит к раковине, срывает перчатки и скребет кожу мылом под обжигающей горячей водой.

Я ничего не говорю, нахожу место у стены, откуда могу видеть дверь и всех в комнате. Ах, контроль за ситуацией, мой старый друг.

Надев новые перчатки, Марина идёт к Голиафу.

— Что с тобой случилось?

— Не достаточно быстро двигался. — Голос Голиафа звучит напряженно от боли.

Она тянется к полотенцу, но останавливается, смотрит на меня, потом на Белевича.

— Вы оба выйдите отсюда. Пришлите мою помощницу. Она знает, что делать. В комнате отдыха есть стулья. Не попадайтесь на глаза.

Я сглатываю и встречаюсь с чёрным взглядом Голиафа.

Он наклоняет подбородок.

— Со мной всё будет в порядке, миссис Фордж.

Когда я слышу, как он называет меня по фамилии мужа, ощущаю всю чрезвычайность ситуации. Я должна найти Джерико.

— Хорошо. Я буду недалеко, — говорю я ему, а потом следую за Белевичем из комнаты.

В коридоре он машет рукой молодой женщине в форме цвета радуги.

— Ты нужна боссу. Здесь есть кто-нибудь ещё?

Она качает головой русскому.

— Нет. Мы закрыты. Мы с доктором Новотны задержались, чтобы присмотреть за одной из собак, перенёсшей сегодня днём операцию. ​​

— Хорошо. Иди, помоги Марине.

Как только девушка исчезает в процедурной и закрывает за собой дверь, Белевич смотрит на меня.

— Выглядишь ужасно.

Я оглядываю своё платье, теперь испачканное ещё большим количеством крови.

— Меня не волнует, как я выгляжу. Нам нужно начинать требовать ответные услуги.

Он кивает головой в сторону только что закрытой двери.

— Это услуга номер один. Прежде чем потребовать другую, мне нужно знать, у кого, чёрт возьми, настолько большие яйца, чтобы похитить Джерико Форджа. Расскажи мне, и тогда мы сможем начать.

Одно имя приходит мне в голову мгновенно. Бастиен де Вир…

Но стал бы он?..

— Де Вир, — говорит Белевич, прежде чем я успеваю ответить на свой безмолвный вопрос.

— Но его здесь не было. Как он мог это сделать?

Белевич делает несколько шагов по коридору и открывает другую дверь. Он подзывает меня рукой, когда входит. Я заглядываю внутрь и вижу комнату отдыха для сотрудников, о которой говорила Марина. Внутри небольшой журнальный столик, два стула, мини-холодильник, микроволновка и кофеварка.

Белевич берёт себе из холодильника бутылку воды и бросает мне ещё одну.

— Это не водка, но пока и так сойдёт.

Он выдвигает оба стула и жестом показывает сесть напротив него.

— Тебе не кажется странным, что де Вир не приехал? У него вошло в привычку следовать за тобой везде, где только может, не так ли? Например, Майорка. Он не играл, но пришел посмотреть на тебя. Причиняя для тебя неприятности.

В моей голове сразу же всплывает воспоминание, когда Джерико сказал о повреждении вертолёта, которое помешало моей охране и мне вернуться домой.