- Полагаешь, я настолько труслив, что стану прятаться за спиной своего младшего брата? - волна гнева мгновенно окутала мой разум.

- Нет, нет, - быстро пролепетал советник.

- Ты лишь мой помощник, большинство решений я принимаю сам. Сейчас твоя главная задача - найти убийцу. Даю срок до окончания похода, - я вплотную подошел к Рагнару и схватил его за ворот черной мантии. - Если ты не отыщешь преступника, то перед тем, как отдать свою душу барону я перережу твою глотку.

Советник притих и практически перестал дышать. Я медленно отпустил его и вскоре остался наедине. Отец всегда мне твердил, что порядок возможен лишь через жестокость. Я хотел принципиально быть другим, но чем старше я становился, тем чаще замечал, что во мне говорит отец.

Я подошел к огромному зеркалу, в котором виднелся весь зал и посмотрел на себя. Порой, грань между мной и отцом становилась совсем прозрачной и это единственное, что вызывало во мне неподдельный страх. Ни кровь, ни смерть, а мой отец был единственной причиной всех кошмаров. Я не хотел быть таким как он, хоть внешне являлся его копией. Не хотел, относится к своим будущим детям так же, как отец относился ко мне. Эти страхи жили во мне уже давно и каждый новый порыв гнева, лишь становился тому подтверждением. Только благодаря Ариадне я мог на мгновение стать собой, только она заставляли мою сущность не поддаваться мрачным мыслям.

Внезапно в зал вошел Алесандр. Я отвернулся от зеркала и встретил младшего брата с улыбкой.

- Это правда? - с порога спросил он.

- Что именно? - я сел за стол.

- Война.

- Да.

-Мы обязаны показать этим дикарям их место! Как они смогли решиться на подобный шаг? - Алесандр был возбужден.

- Присядь, - спокойно предложил я.

Брат сел.

- Отчасти в этом есть и моя вина, но муки совести останутся исключительно со мной. Вскоре мы отправляемся в поход.

- Отлично, я готов сражаться, - глаза брата горели желанием ринуться в бой, сей же час.

- Нет, твоя задача в моё отсутствие - хранить престол. Ты нужен здесь, в столице.

- Что? Нет! Я должен быть рядом с тобой.

- Глупости! - резко оборвал я. - В случае, если со мной что-то случится, ты взойдешь на трон, и страна избежит междоусобных войн.

- Брат, ты ведь знаешь, такая жизнь не для меня, - в глазах Алесандра появилась тоска.

- Знаю, но судьбу мы не можем выбирать. Я обязан быть со своей армией и сосредоточиться на устранении врага. Это я смогу сделать, зная, что у меня есть надежный тыл.

Брат устало потер свое лицо ладонями. В его жилах течет кровь настоящего воина. Я знаю, насколько ему важно военное дело, но здесь про уступки не могло идти даже речи. Я и сам не прочь родиться в обычной семье и хоть на миг избавиться от навязчивой идеи дать народу наследника. Но эта идея фикс уже стали моей болезнью. Мечты о размеренной жизни я давно отдал на алтарь всеобщего блага.

- Хорошо, - в конечном итоге, произнес Алесандр. - Я останусь в столице.

***

В покоях были погашены все свечи. Я сидел у окна и наслаждался тишиной. Последние часы оказались слишком насыщенными на события.

Мною овладевали различные мысли и вопросы. Я думал, об армии Хлема, Степном бароне, в целом о грядущих переменах.

В душу пробрались сомнения в правильности поставленных целях. Я - эгоист. Односторонне решить отдать свою жизнь, оставив близких людей в одиночестве – верх эгоизма. Где-то на задворках сознания послышался голос отца, усердно повторяющий, что интересы страны превыше своих собственных. Да, так и должно быть. Но мой ребенок и Ариадна, перед ними я был совершенно беззащитен.

Король не должен проявлять слабость, но что делать, когда эта слабость уже появился? Внутри разгорались противоречия и настоящие войны. Я не мог всё удержать в своей голове, от чего лишь еще сильнее ощущал себя ничтожным.

Тихий скрип двери вырвал меня из тягостных размышлений. Я знал, кто это. Лишь ей я позволил приходить ко мне в любое время. Это была Ханна.

Мои чувства к этой молодой женщине были совершенно не такими как к Ариадне. Между нами существовала страсть, но она тут же исчезла, когда я узнал, что Ханна беременна. Теперь она была для меня сокровищем, которое нужно оберегать всеми силами.

- Милорд, - тихо проговорила она, обнимая меня сзади.

Я любил Ханну за ее покорность и доброту. Она никогда не позволяла себе вольностей и грубостей. Мне бы хотелось ее любить, как мужчина может любить женщину, но этого чувства в моем сердце не было. Лишь страсть объединяла нас в прошлом, а в настоящем - ребенок. Моим сердцем владеет исключительно Ариадна, и этого уже не изменить.

- Моя дорогая, - я поцеловал руку Ханны. - Чего же ты не спишь?

- Хотела увидеть вас, наверное, малыш пробуждает во мне эти порывы.