Заглушив двигатель автомобиля, я не спешил заходить в дом. Достав из пачки сигарету, я подкурил и сел на лавочку, рассматривая свою машину на наличие каких-либо повреждений. Всё идеально, не зря столько бабок заплатил за ее починку. Затягиваюсь, медленно выпускаю дым и смотрю на окна нашей квартиры. Свет горит. Малая ждет.

Стряхнув пепел, я внезапно услышал чей-то тихий писк под своими ногами. Глянув вниз я чуть ногой не раздавил того самого мелкого засранца, которого накануне Поля хотела забрать. Ненавижу котов. Какими бы милыми и послушными они не были, я их просто не переносил, а всё из-за Софии. Она тоже как-то выпросил у меня кота, а потом ушла, оставив это животное мне в память о себе. Очень жестоко, учитывая, что я и так сходил с ума. Приходить и видеть этого пушистого мерзавца дома было уж слишком трудно. Я отдал кота своим друзьям, чтобы ни себя, ни животное не мучить. Теперь же история снова повторялась.

Малой снова запищал и потерся своей мордой о носок моего ботинка. Я докурил, выбросил бычок и подхватил животное. Оно было таким крошечным, что с легкостью помещалось у меня на ладони. Я осмотрел его, видимых повреждений, или какой-нибудь заразы не было, но к ветеринару всё равно нужно будет свозить. Малой повернулся ко мне своей мордой и я увидел его большие голубые глаза, они таинственно блестели в свете уличных фонарей. Обнюхав мои пальцы, малец снова запищал.

— Тощий, похоже, совсем тебя не кормят, — обратился я к нему. — Ладно, не смотри на меня так, будет тебе и еда, и теплый угол.

Осторожно спрятав этого засранца во внутренний карман своего шерстяного пальто, я зашел в подъезд. Фантазия уже рисовала мне изумленные голубые глаза Полины, когда она увидит, что же я ей принес в преддверии Нового года. Улыбка сама собой расцвела на моих губах, тем самым рассеивая мрачные мысли касательно Софии.

Звоню в дверь и слышу торопливые шаги за ней. Через секунду на пороге возникает моя малая, одетая в один из тех свитеров, что я перевез из другой квартиры. В последнее время Поля частенько стала носить то какую-нибудь мою рубашку, то свитер, который на ней смотрится как платье. Прежде я никому не позволял надевать свои вещи. Не знаю, мне это было просто отвратительно. Но моей малявочке я почему-то позволил. Даже сейчас, стоит в кремовом свитере с пучком на голове. Такая домашняя, красивая и бесконечно родная, словно мы уже миллион лет вместе.

— Привет, — она улыбается мне и встает на носочки, чтобы поцеловать, но этого не достаточно, поэтому я склоняюсь к ней. Запах ванили, которым окутаны ее волосы, сводят с ума.

— Привет, — прохожу в квартиру, осторожно придерживая пушистого монстра, который начал ёрзать в кармане, силясь выползти наружу.

— А я уже почти закончила с ужином. Через несколько минут можно будет садиться.

— Отлично, я голодный как волк, — разуваюсь.

— Давай помогу пальто снять, — Поля уже протянула ко мне свои руки, но я отступил на шаг назад. Она непонимающе смотрит на меня, а я едва могу сдержать улыбку. — Всё хорошо? — насторожено спрашивает малявочка.

— Да, абсолютно. Знаешь, я тут кое о чем подумал и решил, — голос звучит предельно серьезно. — Тебе не кажется, что нам не хватает разнообразия?

— В каком смысле? — Поля хмурится, и я вижу, что в ее бездонных голубых глазах скользнул проблеск опасения.

— В прямом, только я и ты, нам не хватает еще кого-нибудь, понимаешь?

— Нам никто посторонний не нужен, — малая скрещивает руки на груди.

— Что же, — я аккуратно вынимаю котенка из кармана. — Тогда скажи это ему.

Поля растеряна. Она в удивлении смотрит то на меня, то на маленького пушистого зверя. Такая впечатлительная.

— Серьезно? — в голосе Полины отчетливо слышится недоверие.

— Да, — твердо отвечаю я.

Малая осторожно берет кота в руки и нежно гладит его. Эти два уязвимых существа были поразительно схожи между собой, что не могло не умилять и не удивлять.

— Спасибо, большое спасибо, — Поля обняла меня одной рукой и прижалась щекой к моей груди. — Но как же твоя аллергия? — она встревоженно смотрит на меня.

— Переживу как-нибудь, — улыбаюсь и благодарно целую ее в лоб за то, что она не забыла пусть и о выдуманной, но всё же проблеме связанной со мной.

После ужина мы еще некоторое время повозились с маленьким пушистым зверем, а после, наконец-то, смогли остаться наедине. После секса, который снова и снова заставляет мою душу трепетать от восторга и наслаждения, я курил в открытое окно. Поля еще долго со мной разговаривала, признавалась в том, что беспокоиться за отца, боится за него. Я внимательно слушал ее, прекрасно понимая, насколько ей важно поделиться своими самыми сокровенными переживаниями. Это был подходящий момент в ответ обнажить свои страхи, рассказать о Софии, о той боли, что изменила меня, оставила свой след, но я не решился. Не получилось. Слова застряли в горле, нещадно раздирая горло. Это было нечестно по отношению к Полине, ведь она была откровенна со мной.