- Как так получилось? – тихо спросила я, после длительного молчания и уселась рядом с Вороновым.

- Как обычно. Поверь, у меня есть целый вагон и маленькая тележка желающих вынести из моего черепа мозги, - он улыбнулся, будто это действительно смешно, а у меня по коже прошлись мурашки.

- И когда это случилось?

- Несколько дней назад. Меня заштопали, так что переживать не о чем, - Вадим откинул голову на спинку дивана и повернулся ко мне.

- Ты очень бледный, - заявила я.

- Так и не мальчик уже. В этот раз восстанавливаюсь дольше обычного.

- Если бы я узнала еще вчера, то приехала бы и надавала тебе лещей, - продолжаю злобно бурчать, точно как бабка в трамвае.

- Почему ты отказалась? – вдруг серьезным тоном спросил Вадим.

- Потому что, не хочу быть для тебя собакой на коротком поводке. Я не дура и понимаю, что между нами не будет, так как это вроде принято в обществе. Но я не хочу, чтобы то, что между нами есть, исчезало, а это возможно, если твое потребительское отношение будет настолько очевидным, - я нервно прикусила губу, ловя себя на мысли, что эти слова мне дались не так-то уж и просто.

- Мое отношение к тебе не потребительское, - Вадим взял в свою большую ладонь мою руку. – Я, такой, какой есть – жесткий, не всегда умею быстро переключиться с работы на личную жизнь. Знаешь ли, это порядочно ломает мозг. Я хотел тебя увидеть, а когда я чего-то хочу, то могу быть несдержанным.

- Не надо так со мной, - я глянула на Вадима, затем опустила взгляд на наши руки. – Я ведь не железная и с твоей стороны очень жестоко, сначала дать мне, то катастрофически необходимое мне тепло, а затем вот так просто отнять его.

- Прости, - Воронов притянул меня к себе и поцеловал в макушку, отчего я была готова замурлыкать довольной кошкой. – Но я, правда, не могу ничего тебе предложить, кроме непостоянных встреч.

- А я и не прошу многого. Давно привыкла к тому, что жизнь ничего не приносит мне на блюдечке. Просто позволь мне хоть иногда находиться рядом с тобой, вот и всё.

- Хорошо, - Вадим поцеловал меня в лоб.

- У тебя очень горячие губы, да ты и сам весь горишь, - я нахмурилась.

- Наверное, температура просто поднялась.

- Иди в кровать, тебе лучше поспать.

- Нормально всё.

- Это ты мне говоришь? Иди, пока я тебя сама не отволокла.

- Было бы любопытно за этим понаблюдать, - Воронов улыбнулся как Петя – по-мальчишески задорно, но взгляд всё равно оставался измотанным, тяжелым.

Когда Вадим лег спать, я не знала, чем себя занять, поэтому пошла, перестирать свое нижнее белье. Стиральная машинка Воронова оказалась еще навороченней, чем та, что стоит у нас в квартире. Поэтому, чтобы не устроить потоп, я постирала по старинке – вручную. После этого я отправилась на кухню в поисках еды. Благо, холодильник был забит до отвала. Я наелась так, что даже дышать стало тяжело. Перемыв посуду, я вернулась в гостиную. Мобильник, который Воронов оставил на диване неожиданно зазвенел. Я дернулась, услышав нетипичную мелодию. Звук трубы или что-то в этом роде, а затем звук барабанов. Жутковато даже стало.

Подойдя ближе, я увидела на экране имя Данила. Правая рука Вадима. Схватив телефон, я потащила его в спальню, пока мужской голос на английском языке продолжал петь. Воронов спал на спине, укрытый тонкой простыней. Между бровей у него пролегла вертикальная морщинка, а из полуоткрытого рта вырывался тихий приглушенный стон. Нажав отбой, я кое-как разобралась с мобильником и всё же сумела поставить его на беззвучный режим.         

Долго не раздумывая, я аккуратно улеглась рядом с Вадимом и, подложив одну руку под голову, окинула его лицо обеспокоенным взглядом. Он тяжело дышал, из груди иногда вырывался странный хрип. Мне это совсем не нравилось.

Не знаю, как так получилось, но я не успела понять, в какой момент вообще уснула. Мне, как обычно, ничего не снилось, просто одна сплошная тьма. Неожиданный рваный крик заставил меня проснуться. В комнате уже было темно, но не настолько, чтобы я не смогла увидеть метавшегося по кровати Вадима. На его груди проступило крупное темное пятно – кровь, а Воронов всё еще находясь в полубреду, продолжал что-то бессвязно кричать и говорить.

Я вскочила с кровати, схватилась за голову и несколько секунд туго соображала, что, блин, здесь происходит. Бывало и ни раз, когда я друзей, особенно, Петьку вытаскивала буквально с того света из-за высокой температуры. Но там вся суть скрывалась в простуде, а не… в пулевом ранении.

Вадим ухватился за простыню и с такой силой натянул ее, что я услышала глухой звук рвущейся ткани. Из-за необъяснимого ступора, который парализовал меня, я какое-то время не могла пошевелиться. Кому звонить? Что делать?