- В трахадром ты точно уже его превратил, - шепчу, ощущая, что рука на моем горле сжалась еще сильней.

- Это тебя никак не касается, - Вадим улыбается, холод его улыбки, больше напоминающий оскал по-настоящему устрашает.

- Да я уже поняла, - рыпаюсь, пытаюсь освободиться и заехать ему между ног за ту внезапную боль, прострелившую мою грудь, но ничего не получается. Против Воронова я непростительно слаба.

- Ты ничего не понимаешь, - шипит и толкает меня к ближайшей стене, я ударяюсь спиной, и остатки воздуха вылетают из легких.

- Куда уж мне тупице, - нервно ухмыляюсь. – Игрушка должна развлекать, а не создавать проблемы, - хриплю.

Вадим ничего не говорит, просто смотрит на меня, испепеляет, пожирает взглядом своих глаз с арктической синевой. Я ощущаю, что между нами опять что-то происходит, что-то, что уже было в квартире. Взгляд Вадима опускается на мои губы и долго-долго на них смотрит, тяжело дыша, будто борясь с самим собой. А я хочу ударить его в скулу, а потом целовать след от удара.

- Перестань быть дикаркой, - Воронов медленно разжимает пальцы на моем горле и отходит назад.

- Тебя забыла спросить. Не нужны нам твои подачки, мы уходим, - я развернулась, чтобы уйти, даже дверь открыла, но она уже, наверное, раз третий за последний час громко захлопывается.

Вадим не дал мне выйти, уперев руки по обе стороны от моего лица. Я медленно развернулась, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше ненависти и призрения.

- Никуда ни ты, ни твои друзья от меня теперь не уйдете, - стальным тоном заявил он. – Вы принадлежите мне ровно, как и все те, кто работает на меня, понятно? Быть моей помощницей ты не можешь, поэтому с этого дня, будешь пахать в «Корвине». Хотел определить тебя к Лесе, но пока что ты этого не заслужила. Еще раз услышу, что ты собираешься свалить – накажу, поэтому лучше не провоцируй меня.

С этого разговора и началась моя работа в «Корвине» в роли официантки. Жутко хотелось не подчиниться, показать, что я не какая-то там кукла, которую можно дергать за ниточки, но перебесившись и разбив почти все тарелки в квартире, я всё-таки взяла себя в руки. Боль, засевшая где-то в области груди, отрезвляла, помогала не помешаться на эмоциях, что я, собственно, всегда делала раньше. Если до этого момента мне просто хотелось убежать туда, куда глаза глядят, то сейчас я твердо решила, что Воронов еще поплатится за ту дыру, пробитую в грудине. Я докажу ему, что спокойно смогу существовать в рамках его преступного мира и нифига не париться по этому поводу. Правда, я не учла одного маленького пунктика – работать официанткой совсем не так непросто, как кажется.  

Моей непосредственной начальницей стала – управляющая Оксана, та самая крашеная мымра, которой мне отчаянно хотелось врезать по морде, когда Петя впервые притащил нас в «Корвин». Я ей не нравилась, она не нравилась мне – полная гармония в отношениях. Но справедливости ради нужно было признаться самой себе в том, что Оксана не пыталась меня унизить или сделать еще что-то в этом роде. Между нами отсутствовал дух соперничества, что накалялась между мной и Миланой. Тем не менее, Оксана и без этого прекрасно натягивала меня на свой воображаемый член начальника.

В мой первый рабочий день она усадила меня за самый дальний столик, принесла меню, винную карту и заставила всё это учить наизусть.

- Твоя первая и главная задача – знать нашу кухню, понятно? – строгим тоном спросила Оксана.

- Понятно, - недовольно ответила.

- Сиди и учи, а я потом подойду и спрошу.

Пришлось учить. За один день я, конечно же, всё меню осилить не смогла. Книжица-то немаленькая оказалась, а блюд в ней столько, что просто охренеть можно и названиях у них тупые, заковыристые. С винной картой дела обстояли не лучше, а потом к обеду в ресторан приехал Воронов, чтобы поесть с какими-то мужиками, то ли с друзьями, то ли еще с кем-то, хрен его знает.

Они сидели в общем зале, посетителей других почти не было и внимание невольно приковывалось к этому мудаку. Я поглядывала на него поверх меню, ловя себя на мысли, что хочу ему врезать. Вадим улыбался, ел с аппетитом и выглядел так непринужденно, так естественно. Ну, да, а как же может быть иначе? Это же мне фигово на душе и отчего-то хочется плакать, только вот слез нет.

Красивая черная рубашка, черный пиджак, аккуратно зачесанные назад волосы. Сейчас я видела того Воронова, каким он был при нашей первой встречи – далекий, нервирующий своей этой безупречностью, абсолютно уверенный в своей власти и силе. Он сидит в своем ресторане не из-за того, что я здесь, а потому, что Вадиму тут хорошо и комфортно. Он ни разу не глянул на меня за всё то время, что обедал. Вроде бы это и хорошо, а вроде, как и бесит, да так сильно, что всё тело дико ломит. Хорошо хоть мозгов не хватило эту дуру Милану приволочить с собой, хотя не думаю, что Воронов ее таскает с собой на встречи с друзьями.