Глубоко затягиваюсь никотином и медленно выдыхаю. Смотрю на свои наручные часы – пора выдвигаться. В два глотка осушаю чашку, горячий крепкий кофе обжигает глотку, но я не чувствую боли. Стараюсь как можно тише выйти из квартиры, чтобы не разбудить Алису. У самого глаза пекут, я так не сумел поспать, вроде бы, был какой-то намек, но в конечном итоге, очередная бессонница.

Уже вечером после мирного договора с конкурентами о расширение наших границ до соседней области, я по обыкновению приехал в «Корвин», чтобы поужинать. Милана рядом, не люблю, есть в одиночестве.

- Ну что там? – спрашиваю у охранника, который сегодня сопровождал Алису и ее друзей в поликлинику.

- Всё в порядке, правда, та, которая с разными глазами кипишь нехилый подняла. Иголки испугалась. Материлась похлеще наших ребят, но я применил незначительную силу.

Я сам себе едва заметно улыбнулся и отправил в рот кусок мяса. Мне нравилась некая самобытность Алисы. Она такая, какая есть и другой быть не хочет. Ее искренность, распахнутый взгляд – обезоруживали даже такого человека, как я. А этот шрам… Я проникся к нему особенной ненавистью, но при этом жутко хотелось его поцеловать настолько сильно, что что-то больно заломило в груди.

- Что с отчетом? – спросил я, пытаясь вернуть себе ту прежнюю хладнокровность, что вот уже много лет оставалась моей неизменной маской.

- Вот заключение докторов, - охранник протянул мне тонкую папку.

Я промокнул губы салфеткой и взял папку. Бегло изучив основные пункты, я не нашел никаких серьезных заболеваний: ослабленный иммунитет у всех троих, у светленькой девочки Леси небольшие отклонения в зрении, но незначительные, Петр имеет проблему с шумами в сердце, а вот Алиса… На ее отчете я остановился подробней. Проблемы с контролированием гнева, это я и сам уже понял. Несколько серьезных фобий, высокая предрасположенность к различным болезням легких, типа пневмонии, иммунитет самый слабый, нарушение сна. Листаю и случайно натыкаюсь на заключение гинеколога – девственница. Этот факт почему-то взбудоражил меня. Так она еще совсем девочка. Как ей удалось остаться такой? Да и вообще они трое были не в таком уж и плачевном состоянии как для детей, сбежавших из детдома, и считай живших под открытым небом. Вне всякого сомнения, Алиса позаботилась о том, чтобы свести возникновения болезней к минимуму. Она слишком привязана к своим друзьям, чтобы не следить за ними.

- Хорошо, - подытожил я. – Завтра вручишь им форму: смокинг и униформу из «Каира», ту, что с разными глазами приведешь ко мне.

- Слушаюсь.

- И чего ты так носишься с ними? – брезгливо спросила Милана, когда охранник ушел.

- Это не твое дело, - резко ответил я, делая глоток вина из своего бокала.

На следующий день я сидел в своем кабинете в «Корвине» и смотрел прямую трансляцию видеонаблюдения, шедшую из квартиры, где обитала Алиса. Во всех домах и квартирах, что принадлежат мне и моему клану, установлены камеры, таким образом, я всегда знаю, что и где происходит, снижая шанс получить нож в спину до минимума. 

Наблюдаю за беготнёй этих троих, готовятся к первому рабочему дню, как к свадьбе. Алиса, одетая в растянутую старую футболку, которая сто процентов принадлежит Пете, помогает ему застегнуть манжеты на рукавах рубашки. Меня это бесит, сильно до чертей, но я понимаю, что не имею на это никакого права. Похоже, у нее с этим пацаном что-то есть. Он улыбается Алисе, подшучивает, она тычет локтем ему в бок, после чего следуют крепкие объятия.

Мой взгляд скользит по худым ногам Алисы, останавливается на границе, где начинается футболка. Эта девочка красива и сексуальна, несмотря на свои мальчишеские повадки и походку. Но, похоже, она сама этого еще не понимает. Маленькая, не балованная мужским вниманием. Мне противно думать о том, что вероятно этот молокосос касается тонкого шрама на хрупком запястье, который я еще недавно так с обожанием и ненавистью целовал. Алиса доверилась мне, и я хотел сберечь этот маленький отрезок контакта только между нами.

Не могу смотреть на нее, запрыгнувшую на спину Пети. Захлопываю крышку ноутбука с такой силой, что казалось, экран вот-вот разлетится вдребезги. И как это они еще не занялись сексом? Одна мысль об этом заставляет меня буквально звереть. Погружаюсь в работу, стараясь переключить внимание на другие мысли.

Вскоре ко мне в кабинет входит Милана. Она всегда после десяти утра приезжает сюда, я так велел. На ней, как обычно короткое узкое платье с глубоким декольте, что всегда выгодно подчёркивает молочно-белую округлость грудей. Длинные сапоги на высоченной «шпильке». Я питаю дикую страсть к двум вещам, касательных секса: к минету и к туфлям на каблуке, что почти всегда красиво смотрятся на женских ногах. Это мой личный сдвиг и многих женщин он иногда озадачивает.

- Зай, привет, - лепечет Милана, улыбаясь.

- Я сто раз просил тебя так меня не называть, - рявкаю.