— И всё-таки, — вздохнула подруга, — это такой кошмар. Даже представить страшно, что такое происходит совсем рядом.

— Да, кошмар. Но что об этом уже говорить? — я принялась аккуратно очищать корни от старого грунта. — Всё равно назад ничего не вернуть.

— Блин, Ло, я, конечно, тобой восхищаюсь! Ты в такую жуткую передрягу попала и так быстро оклемалась.

— Ну, не так уж и быстро. Сколько уже времени прошло? Недели три, кажется. Я себя успокаиваю лишь тем, что ничего непоправимого не произошло. А это главное. Что толку сидеть и жалеть себя? Если бы это чем-то существенно могло помочь, — я снова убрала со лба прядь волос и невольно вспомнила про Давида.

Рука внезапно дрогнула, и я укололась. Чёрт! Я понятия не имела, что между нами происходит. Да и нет никаких «мы». Он сказал, что ему нужно время и исчез. Я осталась наедине с миллионом вопросов и ощущением какой-то странной нервирующей нестабильности. Чего именно я должна была ожидать? И как я себя должна повести во всей этой ситуации? Выход был только один — не торопить события. Не только не торопить их, но и не придумывать себе невесть что.

— А Давид твой где? — Сонька закрыла лак и посмотрела на свой педикюр.

Я глянула на свой уколотый палец и немного нахмурилась. Мой… Да никакой Давид не мой. Хотя, что уж скрывать, очень бы хотелось противоположного. Но я жутко боялась себе фантазировать то, чего нет. Как сказал мне отец, не надо высовываться всем корпусом из окна. А мне порой казалось, что я и спрыгнуть буду готова, если Давид позовет.

— Не знаю, — честно ответила я, ощутив укол раздражения. Это была слишком личная тема, чтобы вот так расточительно делиться ею.

— Ничего не понимаю, — Сонька перекинула на одно плечо копну своих красивых каштановых волос.

Я такой шевелюрой похвастаться не могла. Волосы у меня пусть и длинные, но тонике. Да и в целом, если объективно оценивать, Сонька намного красивее меня. У нее округлые формы и большие серые глаза.

— Так вы вместе или нет? Мне жуть как хочется посмотреть на твоего этого ночного рыцаря, — Сонька хихикнула. — Я привыкла, что ты у нас принцесса и с кем попало крутить интрижку не станешь. Поэтому думаю, что у него должен быть огромный член, невероятно сильные руки и такая харизма, что захлебнуться можно.

— Боже, Сонька! — возмутилась я и чуть не выронила леденец. — Что ты такое говоришь? — я как можно осторожней принялась удалять с кактуса мертвые и больные корешки.

— А что такого я сказала? Да, Ло! Да! У мужиков есть член. И если они хорошо управляют своей штуковиной, то женщина под таким мужчиной визжать от удовольствия будет.

— Я прекрасно знаю мужскую физиологию.

— Тогда, почему краснеешь? Не маленькая ведь давно, — Сонька стянула носок со второй ноги и принялась на ней ногти красить.

— Просто не хочу обсуждать эту тему, — твердо ответила я.

— Подумаешь, ничего не срослось, — подруга закатила глаза. — Зато твою задницу спас, а это о многом уже говорит. Мужик не побоялся в драку влезть.

Я крепко зажмурила глаза, затем открыла их и продолжила заниматься своим делом. В груди начало едва ощутимо, но назойливо что-то ныть. Я тосковала. Мне непреодолимо сильно хотелось увидеться с Давидом хотя бы на пару минут. Заглянуть в его глаза. Словить вот эту кривоватую ухмылочку. Пусть побурчит, что я неправильно питаюсь, по его мнению. Я вдруг ощутила себя такой непростительно уязвимой.

Малиновый леденец внезапно стал каким-то до тошноты приторно-сладким. Я странно себя ощущала. Это возникло во мне еще в тот момент, когда я впервые увидела Давида. Всё хорошо. Физически я чувствую себя здоровой. Нет причин для паники или грусти. Но всё равно есть вот эта необъяснимая странность. Вроде бы голова забита мыслями, а есть какая-то невнятная пустота. Ничего не радует. Совсем.

Послышался стук в дверь. Уверенный и короткий. Мне показалось, что сердце резко сжалось в маленький тугой комок, а затем подскочило к горлу. Я быстро поднялась с пола и прошла в коридор. Прямо с испачканными в земле руками.

— Зачем стучать? Звонок же есть! — донесся из комнаты насмешливый голос Соньки, но я ничего не ответила.

Не без труда, но я всё же открыла дверь и радостно улыбнулась, увидев Давида. Он держал в руках небольшой пухлый пакет. Черная водолазка, черная куртка. Взгляд уверенный, прямой.

— Что это ты тут затеяла? — спросил Давид, покосившись на мои испачканные руки.

Я отступила чуть в сторону, пропуская в квартиру.

— Пересадкой занимаюсь, — я аккуратно вытащила леденец. Внутренняя сторона щеки от него уже стало какой-то неприятно ребристой. — Мой кактус уже достаточно «налетался» и…

Давид разулся и не спрашивая разрешения, обхватил губами мой леденец, насовсем забирая его с себе. Я опешила от такой наглой, но почему-то совершенно не раздражающей вольности.