— Она за Бабаем увивалась, когда вы уехали. Но, кажется, ничего Дина так и не добилась. У нас все уверены, что ты сошлась с Валом, поэтому и уехала. Отличная легенда. Уехали вы недалеко, значит бегством это не назовешь. Но Дина не дура. Если Германн усомнится в этой сплетне, то…

— Мы даже здесь будем не в безопасности, — закончила я.

— Именно. Борис это, конечно, предусмотрел. Все наши думают, что он с Евгенией. Но стоит Прокурору копнуть чуть глубже… Нет. Надеюсь, этого не произойдет.

— Хорошо. Спасибо тебе, Кать.

— Да не за что. Ты главное держись, ладно? Всё обязательно образуется.

Как только я завершила телефонный разговор, в кофейню вошла Сибил. Времени детально обдумать всё то, что я узнала от Кати у меня не было. Но моя уверенность в том, что недавний ночной кошмар символизировал скорый приход беды, никуда не исчезла, а даже наоборот — укрепилась.

— Привет! — Сибил поцеловала сначала меня в щеку, затем Макса в макушку. — Прости за опоздание.

— Всё в порядке, — я уже привыкла к непунктуальности Сибил.

— Закажу кофе и перейдем к делу, идет?

— Идет.

Когда я с Максом возвращалась домой на такси, тревожные мысли снова полностью заполнили мое сознание. Я снова и снова прокручивала в голове разговор с Катей и боролась с накатывающими волнами ревности. Это было так не вовремя и так глупо.

— Ма, — Макс потянул ко мне свои ручки. Он сидел в специальном детском кресле.

— Скоро будем дома, солнышко, — я отдала Максу его машинку. Он пока что говорил немного и неразборчиво, меня называл «Ма», а Вала — «Ва». Но я уже интуитивно научилась понимать сына.

Когда мы приехали Вал уже был дома.

— Я мог вас забрать, зачем на такси добирались? — спросил он, забирая Макса к себе на руки.

— Не знала, когда точно вернемся домой. Мы много гуляли, затем долго сидели с Сибил. Она любит опаздывать. Да и отрывать тебя от дел не хотелось.

— Ерунда. Сегодня я почти весь день на онлайне, могла бы в мессенджер написать.

— Ва, — Макс протянул Валу машинку.

— Красивая. Будем с ней сейчас купаться? С машинкой?

— Ва! — Макс радостно заёрзал в руках Вала.

— Что там с работой? — спросил он меня, когда мы втроем направились в ванную.

Я начала детально рассказывать Валу о встрече с Сибил, о том в каком режиме начну работу с журналом. Он внимательно слушал меня, но я никак не могла избавиться от странного тяжелого чувства. Вал был непривычно напряжен и очень задумчив. А самое главное — явно не хотел посвящать меня в детали своего настроения, ловко направив разговор в русло моей будущей самореализации.

Сначала я решила, что возможно он просто устал и хочет отдохнуть. Поэтому освободила Вала от традиционного чтения сказки перед сном. Самостоятельно уложив Макса спать, я тихонько прошла в кабинет Вала. Ноутбук уже был выключен, смартфон лежал рядом, сверкая черным безжизненным экраном. Вал бездумно бросал в стену небольшой резиновый мячик Макса. Мячик отскакивал от стены и возвращался в ладонь Вала. Он о чем-то крепко задумался.

— Всё хорошо? — осторожно спросила я, прислонившись виском к дверному косяку.

— Не знаю, что тебе ответить, — Вал запустил мячик, тот снова вернулся в ладонь.

Повисло молчание. Тревога внутри меня вдруг словно стала объемней и еще тяжелей. Я медленно прошла в кабинет. Он разительно отличался от кабинета Бориса. Здесь были и полки с книгами, и абстрактные картины на стенах. На рабочем столе помимо стационарного компьютера и ноутбука, лежал еще планшет со стилусом и несколько повербанков.

— Мы с Катей сегодня созванивались, — осторожно произнесла я, прощупывая почву. — Кажется, там у них всё хорошо.

Вал тяжело вздохнул и оставил мячик в покое.

— Нет. Ничего не хорошо.

— То есть? — настороженно уточнила я, скрестив руки на груди. — Катя мне соврала?

— Нет. Не думаю. Ситуация нестабильная. Я слежу за ней.

— Борис знает? — стараясь сохранить спокойствие, спросила я.

— Контакт поддерживаем, но я и своими каналами пользуюсь. В общем… Возможно, я должен буду улететь на несколько дней.

— Куда? Домой? — мои пальцы больно впились в предплечья рук.

— Да. Это еще не решенный вопрос. Ничего точно пока сказать не могу.

— Что случилось? — тревога продолжила зреть во мне. — Что-то… с ним?

— Нет. Но Боря что-то задумал. Что-то серьезное. Что положит конец его войне с Германном. Не хочу пугать, но зная брата, могу предположить, что он готовит какие-то крайние меры.

— Борис Аристархович, я могу приготовить курицу или рыбу какую-нибудь. Как насчет окуня? — Лариса тревожно комкала в руках маленькое кухонное полотенце, украшенное синей клеткой. — Или щуки?