— Зато уверен я, — он снова перебил меня. — И ты придерживаешься такого же мнения, Злата. Я знаю, — Вал прижал затылок к подголовнику. — Сможешь ли ты так просто забыть обо всём этом? Сможешь спокойно продолжить идти вперед?

Я боялась этих вопросов. Боялась настолько, что даже мысленно себе их не задавала. Мне хотелось стать жесткой и холоднокровной. Хотелось оперировать фактами и полагаться на логику, уметь взвешивать все риски. Но это всё не про меня. Не про Злату Гончарову, девушку, которая всегда полагается на интуицию, а не холодный голос разума. И, пожалуй, другой я никогда не стану. Не переделаю себя. Борис — это про логику, а я… Я — это про интуицию. Борис — это неподвижная тьма. Я — аккуратный, мягкий свет. Никто из нас не был ни прав, ни виноват.

Если я не смогла убить Германна, то жизнь внутри себя и подавно. Такова была моя сущность. Нелогична и иррациональна. Вал всё это понимал. Идеально и правильно расставил каждый элемент на свое законное место.

Я выбрала аборт, полагаясь на разум, но при этом ломая свою интуицию, выворачивая ее наизнанку. Фактически я была готова сломать саму себя, потому что верила Борису. Знала, что его жестокий выбор был продиктован логикой. Железной логикой. Нет ребенка — нет проблем.

— Я поговорю с ним, — безапелляционным тоном заявил Вал.

— Он не послушает. Ты же знаешь, — тихо ответила я.

— Знаю. Но мы всё равно должны поговорить.

— Зачем ты это делаешь? — я спросила прямо, пусть и догадывалась, каким окажется ответ.

— Ты знаешь зачем, — Вал устало повернул голову в мою сторону. — Но я не стану отвечать, потому что знаю — ты выбрала его. Вы выбрали друг друга. Тебя это разрушит… Аборт. Не имеет значения, одна клетка в тебе или уже сотня. Жизнь есть жизнь. А я не хочу, чтобы тебе было больно.

Я беспомощно прижалась лбом к плечу Вала.

— И ничего ведь от вас не скрыть. Ни от тебя, ни от Бориса, — тихо выдохнула я.

— Иди домой, Злата. Я должен ехать.

***

Вал чувствовал, что медленно, но верно теряет контроль над собой. Его накрывала густая смоляная волна злости. Эта злость не имела определённой цели, она просто окутывала с головы до пят и звенела в воздухе. Злила несправедливость этого мира. Злила безысходность и невозможность просто взять и отключить свои эмоции.

Иногда Вал очень завидовал своему старшему брату. Завидовал той железной выдержке, что всегда была присуща Борису. Завидовал умению отсекать эмоции и полагаться на факты. Вал так не умел. Он всегда хотел защищать и бороться против несправедливости. Всегда с жаром демонстрировал свои чувства и никогда не жалея об этом.

Вал любил жизнь и всё, что было с ней связано. Их мать была такой же, а вот Борис… Он — копия отца.

Бабай был в пабе. Сегодня он запланировал встречу со Стасом. Вал об этом знал, поэтому гнал свой спорткар именно туда. Зная своего старшего брата, Вал понимал, что нужно оперировать фактами. Бить аргументами. Иначе ничего не получится. Но какие здесь аргументы и факты? Разве недостаточно того, что Злата носит в себе его ребенка?! Ребенка Бориса!

Вал поджал губы и мысленно ругнулся. Нет. Этого недостаточно. Ему, Валу, хватило бы, но уж точно не брату.

В пабе было пустынно. Вал коротко поздоровался с барменом и поспешил подняться на второй этаж и пройти в бильярдную зону. Бабай со Стасом уже прощались.

— Здарова, — Стас крепко пожал руку Вала, кивнул напоследок Борису и направился в сторону лестницы.

Борис, отпив воды из своего стакана, взглянул на младшего брата. Удивления в светло-голубых глазах не было. Вал тихо сглотнул. Казалось, что Борис только и ждал, когда он появится здесь. Вал уже привык к тому, что старший брат почти всех вокруг видит насквозь. Почти мистический дар.

— Говори, — Бабай оставил стакан на столике и, как обычно, спрятал руки за спиной.

— Я отвёз Злату домой.

— Процедура не была проведена, — утвердительным тоном произнес Борис.

— Нет. Не была, — напряженно ответил Вал. — Не поступай с ней так же, как ты поступал со своими предыдущими подстилками.

— Почему?

— Ты к ней относишься иначе. И не отрицай этого. По глазам вижу. Не ломай Злату, прошу тебя.

— Это всё эмоции, Валер. Если я буду постоянно поддаваться их влиянию, то ничего толкового в конечном итоге не получится.

— Она этого не заслужила, Борь, — Вал старался дышать глубже, но голос всё равно едва слышно дрогнул. — Это твой ребенок. Твой. Он ни в чем не виноват. И она не виновата.

— Я думал, что ты понимаешь смысл моих мотивов, — Бабай стоял неподвижно. Вся его поза не вовремя натолкнула Вала на странное и ужасающее сравнение. Борис словно вышел на расстрел. И эти руки за спиной, и гордо вскинутый подбородок, и прямой острый взгляд.

— Понимаю. Я всё понимаю, но не принимаю. Раз так сложились обстоятельства, значит в этом есть какой-то смысл.

— Веришь в знаки? — бровь Бабая скептически чуть приподнялась.